— Что тебе, не молчалось? — обижено произнес Бион, отпуская меня.

— Отличная работа, Лаэр, — с грустью похлопал меня по плечу Хоуп.

— А че я-то?

— А че я-то, — передразнила меня Мэйси писклявым голосом. — А я дура еще про ранги спрашивала. Надо было сразу сказать, когда знакомились. Я — Лаэр, сраный заклепочник, потому меня все ненавидят. Я хожу и всем говорю, как надо правильно строить мосты.

— Да что я сделал⁈ — чуть ли не закричал я.

— Заклепку ты поставил, — протянул Хоуп.

— Никто не любит заклепочников, Лаэр, — пояснил Бион.

— Да я просто спросил, выдержит ли мост.

— Нет! — рявкнула Мэйси. — Если бы ты просто спросил, то ничего страшного не было бы. А ты усомнился. Так еще и сказал, что у моста должны быть опоры.

— Так они и должны быть.

— Нет, не должны, — ответила она. — Это в реальности они должны быть. В скучной, серой, обыденной реальности, из которой ты выполз со своим заклепочничеством. А в калейдоскопе снов этот мост был прекрасен и идеален. И ему не нужны были опоры. Он мог выдержать слона, потому что он знал, что он прекрасен сам по себе.

— Тогда почему он рухнул? — разозлился я.

— Да потому что ты ему так сказал, — всплеснула руками Мэйси. — Тебе же не нравится волшебный раскладной мост. Тебе подавай с опорами. Может, там руны на прочность были на языке снов? Может, он из парящего дерева сделан, как корабли первых людей? Может, весь обрыв — это иллюзия и доски на самом деле на земле лежали? Тысячи вариантов, Лаэр. Но нет, если нету у моста опор, то он не может работать? Вот, наслаждайся. Мост тебя послушал и решил, что он неправильный. Иди теперь, убеди его, что пошутил, пусть обратно поднимается.

— Волшебный мост каждый обидеть может, — нахохлился попугай.

— Ну, блин, — почесал я голову.

Кажется, до меня начало доходить. Все-таки разница между сном и явью слишком большая, и к этому надо привыкать. Я и не думал, что все настолько серьезно.

— Извините ребят, я же не знал. Не специально же я это все.

Мэйси лишь фыркнула и отвернулась. Бион лишь вздохнул, а вот Хоуп просто похлопал меня по плечу.

— Тут дело не в том, специально ты или нет. Тут вопрос твоей натуры. Никто не любит заклепочников, потому что они разрушают структуру сна одним своим присутствием. Потому что они по жизни такие, все им подавай логичное и обоснованное. А тут сны, волшебство, бесконечные возможности.

— Да не заклепочник я, — буркнул в ответ. — Просто не знал, как это все работает. Это вы сны с детства видите, а у меня Инсомния. Была. Кажется.

— Ладно, проехали, — поежился Бион. — И вправду, он же первый раз такое. Может и случайно.