— Кхм, как все сложно.

— Он эгрегор кошмара. Всего кошмара в целом.

Так, что-то подобное мы проходили. Эгрегоры — сосредоточение сновидений, сущность, объединяющая сновидения в одно сверхсновидение. Например, есть попугай Биона, его сон — безмятежная радость от бездействия.

Он снится людям, которые устали от непрерывной работы, жизни или вымотались и выгорели эмоционально. Они спят и видят себя на отдыхе, в отпуске, лежащими на солнечных пляжах под бриз шумящего моря.

Или отдыхающими где-то в глуши и уединении, в спокойствии. Его попугай — это сновидение, позволяющее забыть о проблемах, трудностях и усталости. Он помогает освободиться, отдохнуть, скинуть с плеч тяжкий груз и наконец-то расслабиться, пусть и на время.

Но он всего лишь сновидение. Причем узконаправленное, как и большинство других. Основная эмоция, сформировавшая его — безмятежность, как мне кажется. Этакая пернатая версия акуны мататы.

Но если взять нечто большее, чем одну узкую эмоцию, если расширить круг, добавить туда схожих эмоций, соединить их все воедино, то получится эгрегор. Сосредоточение радости.

Про них вообще мало чего известно. Эгрегоры обитают в калейдоскопе, как и другие сновидения, но они слишком сильны и могущественны. Даже ректор академии, сильнейший ловец Эра, не способен поймать эгрегор.

Проблема эгрегоров кошмаров еще и в том, что они состоят из отрицательных эмоций, а те, в свою очередь, куда как ярче и сильнее. И вообще сновидения кошмаров на порядок мощнее, что уж говорить про сосредоточения вроде эгрегоров.

Но формально любой эгрегор оценивают по силе равным десяти тысячам обычных сновидений. Сравнение условное, но масштабы понятны.

— Я думал, эгрегоры обитают в калейдоскопе, — произнес я, раздумывая. — И этот Архитектор, он сосредоточение какого из кошмаров? Страха?

Страх — самый распространенный и сильный вид кошмаров, пусть в чистом виде он встречается редко. Логично, что его сила вытекает из популярности.

— Ты не понял, — произнес Бион. — Архитектор не эгрегор какого-то конкретного кошмара. Он эгрегор всех кошмаров. Он и есть кошмар во плоти.

— Так бывает?

— Он эгрегор эгрегоров. Король всех кошмаров. Если Гипнос — бог калейдоскопа, то Архитектор — тот, кто способен победить бога. Гипотетически, разумеется, но так говорят.

— И почему подобная тварь не в калейдоскопе? Как она вырвалась?

— Ты знаешь, какой сейчас год?

— Сто двадцать третий.

— Сто двадцать третий от чего?

— От… м-м-м, от нуля?

— Господи, — Бион закатил глаза. — Сто двадцать третий от Катаклизма. А до этого был три тысячи триста тридцать третий от Великого Катаклизма. Ты и этого не знаешь?