— Извини, — произнес я. — Честно, я совсем не рад этому. Ты мне ничего не сделал, я не хотел бы тебя убивать.

— Уб… — он зашелся кровавым кашлем.

Серьезно, да, он пытался меня убить, причем не раз. Подсылал своих людей, и все такое. Но не убил ведь? В каком-то смысле он даже помог мне стать сильнее. Близких и друзей не трогал, никому не навредил, к сгоревшей деревне отношения не имел.

Я не злюсь на мечника, потерявшего все, ради чего стоило жить. Жалости я к нему не испытывал, но и лично мне его не за что ненавидеть. Но я предупреждал.

Положив Шинара на землю, вытащил клинок из его груди. Глаза мечника смотрели в небо, а изо рта текла густая кровь.

— Калейдоскоп свидетель, я этого не хот…

Я не договорил. Невидимая волна захлестнула меня с головой, погрузив в какой-то небывалый экстаз. Меня всего затрясло, а через мгновение я перестал ощущать собственное тело. Я чувствовал, как что-то невидимое вырывается из умирающего Шинара и пытается пробраться в меня, доставляя невероятное наслаждение.

Я отчетливо увидел знак своей души, как это называли магистры. Я увидел переплетение нитей своего источника, который так старательно пытался зарисовать все последние месяцы. И увидел такое же переплетение внутри Шинара.

Но если мой источник ярко горел, похожий на новогоднюю гирлянду, то источник Шинара напоминал тлеющие угли. И если во мне эфир распространялся сложной системой по всему телу от кончиков пальцев до самых глубин, то у него он едва доходил до груди.

Тоненькие, едва видимые каналы вырывались из его живота во все стороны, оплетая внутренние органы, но не более. И сейчас его эфир вырывался наружу, покидая владельца вместе с остатками жизни.

И стоя рядом с ним, я чувствовал его слабый источник. И хотел его поглотить, вобрав в себя, добавив к своему, мгновенно став на порядок сильнее. Побежденный теряет все, а победитель забирает себе.

Его источник, его эфир, знак его души. Все это я могу вобрать в себя, забрать, присвоить, переработать и сделать частью своей силы. Прямо сейчас. Даром. Я победил, я заслужил. Его сила станет моей.

— Врум-врум, — раздался голос над ухом.

— Ну да, — согласился я, сбросив оцепенение.

Экстаз отступил, чувствительность постепенно вернулась в норму, хотя меня все еще потряхивало. Я чувствовал, как чужая сила растворяется в пространстве, тянется ко мне, хочет слиться с моим источником.

— Халява только в мышеловке, да? — усмехнулся я. — Нафиг нам чужое, мы и сами крутые.

— Диги-диги, — Врум радостно хлопнул крылом мне по ладони.

— Как ты это сделал? — раздался голос сверху.