Все, кроме странного окровавленного парня, бренчащего цепями.

— Сновидение, — произнес магистр холодным тоном.

— Врум, — кивнул я в сторону ската.

— Врум-врум, — подтвердил он.

— Этого сновидения не было в нашем бестиарии, — произнес он. Ага, он видит Врума.

— Он со мной пришел. Так ведь можно?

— Главное, что вы способны заключить договор. Бестиарий просто для удобства. Запитайте его эфиром, подтвердив связь.

— А если, — начал я медленно, — предположить, что у меня нет эфира? Типа пустой источник.

— Значит, — глаза шрамированного сузились, — вы можете попытать счастья в следующем году, когда обзаведетесь собственным эфиром.

— Эх, — вздохнул я и вытянул кулак.

Врум стукнулся мордочкой о мою руку и начал вибрировать. Вся шеренга, включая женщину, пристально наблюдала за человеком, покрытым ровной коркой спекшейся крови. Врум тем временем заурчал и стал плотнее.

— Запитал, — посмотрел я на магистра. — Вы же это как-то видите? В нем стало больше эфира.

— Вы меня за идиота держите? — чуть ли не прошипел мужчина.

— Я — нет, — ответил ему, а внутри все похолодело. И когда человек со шрамами набрал в грудь воздуха, я выложил последний козырь: — Но вот Скай передавал вам привет.

Магистр с шумом выдохнул. Последнее предложение я произнес шепотом, чтобы никто не услышал, но тут такая звенящая тишина повисла в воздухе, что кажется, меня на том краю моста стало слышно.

— В сновидении стало больше эфира, — подтвердил магистр ровным голосом. — Вы сдали экзамен, проходите.

У меня в груди ёкнуло. Что, так вот просто? Я что, только что наконец смог куда-то устроиться по блату? Офигеть. Не очень честно, зато проживу лишний день. Кто меня за такое осудит?

Я сделал шаг, но замедлился, проходя мимо магистра, потому что он заговорил тихим шепотом, смотря куда-то вдаль:

— Но больше никаких фокусов с Камнецветом, юноша.

Я молча пошел по мосту, спрятав руки в карманах потрёпанных грязных штанов. Я шел по мосту из белого камня, нещадно звеня цепями. В левой руке я сжимал простенькую, но изящную свистелку из дерева, а в правой было высохшее семя Камнецвета.

Во время пыток у меня отобрали все имущество. По сути-то, посох, плащ, да мешочек с едой. И свистелку, что подарил мне Убо в деревне. И я более чем уверен, что в моем кармане была другая, пусть и похожая.

А значит Убо действительно приходил в казематы за сладостью. Я сказал ему забрать себе орехи, если найдет, и вроде бы просил мне принести. Вот он и принес. Потому что проснулся я возле площади с обоими предметами, зажатыми в кулаках.

— Свои пол-лошади на эту неделю ты сожрал, — улыбнулся я, заходя в облака.