Так что официально заявляю, что это лучшее жилье в новом мире, где мне приходилось спать. Оно уступает только лавке пожилой матушки Одноглазого, но на голову делает волшебный круг камней и яму в корнях дерева.

К тому же здесь имелась вполне добротная, пусть и скрипучая кровать. Кухня и большая комната с диванами и старинным столом. Вполне нормальный кран и даже душ, вполне современные, пусть и простенькие. Я быстро нашел источник вони и выбросил его за дверь.

Это были старые тряпки, объедки и покрытая плесенью посуда. Паука из угла выселять не стал, назвал Гошей. Так что теперь у меня имелся полноценный сосед.

А стоило принять душ, так вообще хорошо на душе стало. Пусть тут даже мыла не нашлось, но хотя бы просто смыть запекшуюся кровь было здорово. Осмотрев свое тело, понял, что рубцы и раны почти затянулись. Шрамов на теле прибавилось, но это не беда.

Гематомы и синяки практически рассосались, чувствую себя более-менее, хотя и не отказался бы от еще одной склянки той противной жижи, что влил в меня Смерть.

А еще хотелось жрать, но жрать было нечего. Высохшее семя Камнецвета отдавало кислятиной, и я выкинул его на улицу к остальному хламу. К тому же солнце давно скрылось за горизонтом, а магистр обещала разбудить нас рано утром на начало занятий.

Потому я вырубился, прикрывшись драным покрывалом. Запах нечистот никуда не исчез, но стал слабее, так что займусь этим позже. А еще магистр меня надул.

Я не увидел не то, что снов про Ская, но вообще никаких снов. Как в старые недобрые времена. Просто тьма, за которой следует пробуждение. Ни-че-го.

Ну и ладно, меньше придется объясняться с магистром. Нет нужного домика — нет разговора о том, откуда я вообще узнал про Ская. Что-то мне кажется, моя история знакомства со странным кошаком — это не рядовое событие для этих мест.

Разбудили нас рано, и проспать в этом месте пары будет затруднительно. Сирена верещала на каждый дом какую-то заунывно-мерзко-бодрящую мелодию. Словно от этой музыки мы должны легче просыпаться и быстрее натягивать радостные лыбы на сонные морды.

Все та же женщина-магистр встречала нас у ворот белого квартала. Я прослушал, как ее зовут, когда она представлялась, и даже не уверен, что она представлялась. Но другие студиозы звали ее куратором.

В воздухе запахло цветами, стоило мне отойти подальше от своей халупы. Помнится, из деревни я выходил поздним летом, но здесь ощущалась скорее весна. Даже мне в одних рваных штанах на голое тело было тепло.

А неприятным сюрпризом оказался внешний вид учеников. Они все выглядели одинаково. Туфли, брюки, белые рубашки, жилетки, строгие юбки ниже колена у девушек. И белые то ли плащи, то ли мантии с воротниками. Все одинаково одеты в школьную форму, один я стою полуголый и ловлю чужие взгляды.