– Все очень сложно, Тей, – встаю и подхожу к окну, обхватив себя руками.
Внутри меня царит целый ворох противоречий. Я не хочу думать об Адриане, но в то же время я не могу не думать о нем, живя в его доме. На каждом шагу я ощущаю его манящий запах и какое-то незримое присутствие, ведь пусть мы не созваниваемся, я знаю, что он спрашивает обо мне у Агаты и охраны. Порой меня так сильно злит буквально все, что хочется забиться в тихий уголок и просто отключиться от реальности. Нелюбимая работа, отсутствие самореализации, растущее количество бездомных и теперь еще и ненавистный муж, контролирующий каждый мой шаг.
Как бы не сойти с ума…
– Он плохо с тобой обращается?
– Нет, сестренка. Его даже дома нет уже почти неделю. В последний раз я видела его в день нашей свадьбы.
– Тебе не нравится жить в его доме?
– Я бы так не сказала. У него хороший дом и Мартини там нравится, – грустно улыбаюсь.
– Ты не чувствуешь себя нужной?
– Я не чувствую себя собой, Тей. Я запуталась.
На несколько секунд повисает удушливая тишина, а потом я чувствую, как сестра подходит ко мне сзади и крепко обнимает. Судорожно выдыхаю, положив руки поверх ее.
– У тебя все будет хорошо, сестренка, – начинает раскачивать нас из стороны в сторону, положив подбородок мне на плечо. – Вот увидишь. Тетушка Мэри всегда это знала, и я тоже знаю, – нежный голос сестры немного успокаивает расшатавшиеся нервы.
– Спасибо, дорогая. Я люблю тебя, – целую ее в щеку.
– И я тебя люблю, родная.
Через полчаса мы спускаемся в столовую, чтобы выпить с сестрой чая с фирменным банановым пирогом домашнего шеф-повара. Мы много болтаем обо всем и ни о чем и просто замечательно проводим время. Нет ничего лучше мгновений, проведенных с любимой сестрой.
Резко замолкаем, когда в столовую входит Говард. Взгляд зеленых глаз сразу устремляется на меня, но я не отвожу свои.
– Не помешал? – неожиданно спокойным тоном интересуется.
– Нет, пап, – отвечает Тейлор.
– Эверин, мне нужно с тобой поговорить. Зайди в мой кабинет через пять минут, – впервые за столько лет он обращается лично ко мне.
– Хорошо, – произношу чуть дрогнувшим голосом.
Говард уходит, и мы переглядываемся с сестрой.
– Что это с ним? – подозрительно нахмуриваюсь.
– Сама не знаю. Неужели решил помириться?
– Не думаю, Тей, – не хочется обнадеживать себя, ведь Говард никогда ничего не делает просто так.
Ровно через пять минут стучусь в дверь кабинета и вхожу, услышав на той стороне одобрение.
Говард важно восседает за массивным рабочим столом в кожаном кресле из бежевой кожи. Локти лежат на подлокотниках, и пальцы скрещены между собой на животе.