– Чтоо? – начинает смеяться, совершенно сбивая с толку. – Ох, дорогая моя Эверин. Мой брат – законченный однолюб, как и наш отец. И я всегда это знала. У тебя есть прямые доказательства, что он тебе неверен?
– Нет.
– Ну вот видишь. Почему ты думаешь, Николас Демитриус не женился снова? Он ведь очень привлекательный мужчина даже для своего возраста.
– Потому что до сих пор любит вашу маму?
– Он будет любить ее до конца своих дней. И Адриан такой же. Если полюбит однажды, то только навсегда.
– Ты правда так думаешь?
– Я знаю своего брата как никто. Мы всегда были с ним очень близки. И я уверена, что ты тоже неравнодушна к нему. Ведь так?
– Я не знаю, – кидаю взгляд в сторону рояля. – Он рождает во мне много разных эмоций. Раньше я ничего подобного не чувствовала, – иногда мне кажется, что это просто физическая привязанность.
– Я понимаю тебя. Первую любовь всегда сложно определить. Но главное – не бояться довериться и дать себе шанс, на счастье.
Это все только звучит просто, а на деле довериться кому-то, значит, стать уязвимым.
Глава 34
Адриан
Отправив последнее письмо в рабочей почте, закрываю крышку ноутбука, откинувшись на спинку кресла. Массирую переносицу, чтобы снять напряжение с глаз и легкую головную боль из-за долгой работы за компьютером. Когда ехал сюда не планировал столько работать. Моей первоочередной целью было сближение с женой, но в итоге мы отдалились еще больше. Еще ни одной женщине не удавалось выводить меня на такие эмоции. А она это делает с особым профессионализмом. Последнее ее «концертное выступление» на дне рождения Софрониса перешло все границы. К счастью, мне удалось предотвратить полную катастрофу, хоть это было непросто. За десять лет Онассис не растерял свою форму, а даже стал проворней, но и я уже не тот. И видимо, он рассчитывал на то, что снова сможет победить меня. Я был готов драться до последнего, совершенно не боясь за себя. Мой самый главный и пожизненный страх связан с той, кто никак не может вылезти из своего панциря и довериться, вешая на меня клеймо бабника. Каким же самонадеянным идиотом я оказался, думая, что она быстро сдастся. Но упрямей женщины, чем моя жена нет на всем белом свете. Вот только ей пора уяснить, что я тоже еще тот упертый баран. Она моя, и чтобы она себе там не надумала, будет моей до конца наших гребаных дней! Пусть брыкается дальше. Пусть сопротивляется и воюет со мной. Как бы эгоистично это ни звучало, но я никуда ее не отпущу, даже если буду для нее самым ненавистным человеком на земле.
Я дал нам обоим достаточно времени, чтобы отойти, и сегодня намерен спать в постели со своей женой. Больше не собираюсь ютиться на диване в кабинете. С этими мыслями поднимаюсь с кресла и выхожу из кабинета, направляясь на второй этаж. Как бы ни злился на эту непокорную бестию, но все эти дни от Бель и Христин узнавал о ее самочувствии, распорядившись свозить на следующий день к врачу с больной ногой. Попросил, чтобы женщины тщательно присматривали за ней. Кто знает, что еще взбредет в эту мятежную блондинистую голову.