Глава 8
Высадив нас напротив здания клуба, Оливер прощается и куда-то уезжает. Мы расходимся по раздевалкам, и когда я выхожу на улицу, Адриан уже ждет меня у своей машины. Заметив мое приближение, он открывает пассажирскую дверь и ждет, когда я сяду. Не люблю всю эту пафосную галантность. Я сама прекрасно могу открыть себе дверь. К счастью, руки и ноги имеются. Даже невольно раздражаюсь, вспомнив период из моего детства, когда я постоянно ездила куда-либо только с водителем, под жестким контролем охраны. Это всегда ужасно бесило, и я чувствовала себя живущей в клетке. Несколько раз я даже сбегала от них, чтобы немного погулять одной, и возвращалась домой на автобусе. После чего Говард жестко наказывал меня и на неделю запирал в комнате.
Стараясь не сказануть чего-нибудь резкого, молча сажусь на сиденье. Сев за руль, Адриан заводит двигатель и выезжает с территории аэроклуба.
– Ты завтракала? – внезапно задает вопрос.
– Нет, – только сейчас понимаю, что не съела ни крошки с утра и уже ужасно проголодалась.
– Голодная?
– Да.
– Заедем перекусить.
– Это необязательно, – в груди разрастается парализующий трепет от мысли, что мы еще не прощаемся.
– Обязательно, Эверин. Я не отпущу тебя голодной, – от его слов грудную клетку заливает приятным теплом и приходится приложить усилия, чтобы не начать улыбаться.
С самого аэроклуба в машине царит удушающее молчание, и только на фоне из динамиков едва слышно играет классическая мелодия. Не думала, что такому человеку может нравится подобный стиль. От знакомых звуков окутывает печаль. Классическая музыка всегда ассоциируется у меня с тетушкой Мэри. Она часто играла нам с сестрой на рояле, когда еще была жива. И эта музыка всегда невероятным образом успокаивала мой вечно бунтующий нрав. Тетушка приходилась двоюродной сестрой нашей маме и рано потеряла мужа, от которого ей перешло приличное наследство. У нее не было своих детей, и она стала нашей с Тейлор крестной. Когда мама уезжала в очередной отпуск с отцом или подругами, тетушка присматривала за нами. Нас никогда не оставляли с нянями, тетушка с радостью выполняла эту роль. Она была очень доброй женщиной с открытой душой и часто помогала нуждающимся. И даже основала свой небольшой фонд помощи матерям – одиночкам, потерявшим кормильца.
– Эверин? – голос Адриана вырывает меня из задумчивости и только сейчас понимаю, что мы припарковались у какого-то придорожного кафе.
– Да?
– Приехали, – обжигает искрами серебристых глаз.
– Хорошо, – быстро открываю дверь, выбираясь из машины, и иду к входу в кафе.