– Эверин! – выхватив пистолет из моей руки, который я зачем-то не выбросила, он направляет дуло за мою спину.
В следующую секунду раздается очередной выстрел и сразу за ним еще один, прямо над моим ухом. Почувствовав странный толчок в спину, поворачиваюсь и вижу, что Говард лежит с простреленной головой, раскинув руки в стороны.
– Черт, bella… – вернув взгляд к мужу, я вижу, как он убирает руку с моей спины, и та вся оказывается в крови.
– Ад-дриан… – шепчу пересохшими губами, ощущая неприятное онемение в зоне лопатки. – Что со…я… – перед глазами начинает все плыть.
– Малышка, посмотри на меня, – Адриан пытается поднять меня за подбородок, но ноги уже не слушаются, и я медленно оседаю на пол.
– Эверин, не смей отключаться! – последнее, что слышу перед тем, как провалиться в темноту.
Глава 43
Пытаюсь открыть глаза, но веки словно налиты свинцом. Попытка пошевелить хоть чем-то так же вызывает трудности. Мое тело, кажется, стало в разы тяжелей. Когда мне все-таки удается открыть глаза, я кривлюсь от яркого света, и виски пронзает острой болью.
Изо рта вырывается стон, и я слышу сбоку какое-то шевеление и мягкое прикосновение к своей руке. Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с любимыми глазами, смотрящими на меня с нескрываемым сожалением. Я лежу на больничной кушетке, а муж сидит рядом на стуле с совершенно замученным видом. Под глазами темные мешки, волосы торчат в разные стороны. На нем мятая рубашка, на которой я замечаю следы крови.
– Прости меня, – первое, что он произносит хриплым голосом, и наклонившись, прижимается щекой к моей руке.
– Это ты меня прости, – облизываю сухие обветренные губы.
– Как ты себя чувствуешь? – подносит руку и нежно проводит по моей щеке костяшками пальцев.
От одного его касания я готова прямо сейчас начать танцевать.
– Не знаю. Не понимаю, что со мной. Почему я в больнице?
– Потому что тебя ранило в спину. Сейчас ты на обезболивающих после операции. К счастью, пуля не задела жизненно важных органов, – опускает взгляд на наши руки.
– Это Говард?
– Да. Мне очень жаль, Эверин. На твоем месте должен был быть я.
– На моем месте ты бы уже был мертв, а я умерла бы вместе с тобой.
– И все равно, это моя вина.
– Не смей винить себя. Сколько я была в отключке?
– Почти два дня.
– А твой отец, Адриан? – из меня вылетает вопрос.
Он отводит глаза, и я вижу, как напрягается его челюсть.
– Он в реанимации в критическом состоянии, пуля задела сердце. Ему сделали операцию, но доктора пока не дают никаких прогнозов. Остается надеяться на чудо.
– Мне очень жаль, – сжимаю его руку.