– Жива? – звучит от него такой же вопрос.
– Ты не оставил мне выбора, – поворачиваюсь набок, спиной к нему, пытаясь натянуть на себя одеяло.
– Разве? В твоих руках был нож, bella. Ты могла им воспользоваться.
– Могла и жалею, что не воспользовалась.
– Не стоит жалеть, ведь это того стоило. Мы идеально подходим друг другу. Но если честно, я не думал, что ты так быстро сдашься, – последние слова острым кинжалом вонзаются в сердце, и я сжимаю ткань одеяла в кулачках до хруста. – Я в душ, – подонок поднимается с кровати и направляется в сторону ванной. – Я не против, если ты присоединишься, – небрежно бросает, не оборачиваясь, и скрывается за дверью.
– Ненавижу… – цежу сквозь зубы, глотая нарастающий в горле ком.
Когда он возвращается в спальню, я делаю вид, что крепко сплю. В страхе жду, что он разбудит меня и захочет продолжить, но, к счастью, он молча ложится рядом, поцеловав меня в затылок. Напряжение отпускает, только когда я слышу тихое, размеренное дыхание, поняв, что муж уснул.
Глава 20
После очередной бессонной ночи просыпаюсь в постели одна, когда электронные часы на прикроватной тумбочке показывают уже почти двенадцать дня. А не спала я не потому, что мне кто-то мешал. Адриан действительно спит очень тихо. А потому, что все перевернулось с ног на голову. Я не могла выбросить из головы то, что он вытворял со мной, и то, как самозабвенно я отдавалась ему. Я действительно быстро сдалась, как он подметил и сейчас разочарована в себе. Всю ночь я только и делала, что занималась самобичеванием, ругая себя на чем свет стоит, и уснула только с рассветом. А еще я думала о Чарли. О том, какой дурой была все это время, ведь действительно ничего не замечала. Но даже если бы он признался раньше, я не смогла бы ответить ему взаимностью.
И, возможно, нашей с ним дружбе пришел конец. Что не может не расстраивать. Чарли – важная часть моей жизни. Он был со мной в самые трудные моменты. Помогал и поддерживал меня. И мне невероятно больно терять его.
С гудящей головой сажусь и понимаю, что до сих пор совершенно голая. Сторона, на которой спал ненавистный муж, смята, но уже давно остыла. Изуродованное свадебное платье так и лежит у стены вместе со рваным бельем, и кожа покрывается предательскими мурашками от воспоминаний. Вот только замечаю, что нож исчез, как и его вещи, оставленные вчера на банкетке.
Поднимаюсь на ноги, ощущая легкую боль в мышцах, и плетусь в ванную. Как только вхожу в помещение, отделанное серой плиткой под камень, со стеклянной душевой и отдельной ванной, подхожу к большому прямоугольному зеркалу, висящему над массивной каменной столешницей с двумя раковинами. Глаза расширяются от вида моей шеи и зоны декольте, на которых почти не осталось живого места. Их покрывают красно-фиолетовые пятна, оставленные ненасытным муженьком. Я знала, что у меня чувствительная кожа, но не думала, что настолько.