С каждым движением моя грудь трется о его, делая розовые узелки еще тверже.
– Продолжай обманывать себя, bella. Мы оба знаем, что это не так, – его движения быстро перерастают в грубые толчки, сопровождающиеся звонкими шлепками тел друг о друга. – Или хочешь, чтобы я остановился? – замедляется и непроизвольно недовольно хнычу.
– Прошу не надо. Еще, Адриан, – сама не понимаю, что говорю.
– Так, малышка? – снова набирает темп.
– Сильнее, – впиваясь ногтями ему в плечи.
– Моя дикарка, – глухо рычит, начиная буквально вдалбливаться в меня с невероятной скоростью.
– Черт…Адриан! – кричу, начав содрогаться от очередного оргазма.
Не успеваю опомниться, как он выходит из меня и открывает от стены.
– Продолжим на кровати, – спустя секунду оказываюсь спиной на холодных шелковых простынях.
Пытаюсь отползти от него к изголовью в жалкой попытке избежать продолжения.
– Куда собралась? – тянет меня к себе за лодыжки.
– Хватит. Я больше не могу, – нещадно лгу, боясь сойти с ума от переполняющих эмоций.
– Можешь, Рини. И мы оба это знаем, – раздвигают мои ноги как можно шире, погружаясь одним грубым толчком.
– О боже… – глаза закатываются от яркой вспышки наслаждения.
– Ты просто создана для меня, bella, – упирается локтями по обеим сторонам от моей головы и, наклонившись, начинает жадно целовать и покусывать шею. Колючая щетина больно царапает чувствительную кожу, и на контрасте с горячим языком это будоражит и кружит голову.
Становится невыносимо жарко. Мы оба мокрые от пота. Пространство комнаты наполняется звуками наших стонов и ударов плоти. Последний кислород покидает легкие. Пульс достигает своего предела, стуча в висках. По венам бежит раскаленная лава, приближая меня к чему-то настолько сильному, что становится страшно. Впиваюсь ногтями в мужские лопатки, оставляя на коже красные борозды и уже не стону, а жалобно мычу от интенсивности ощущений.
– Д-дерьмо! – сбивчиво кричу, укусив мужа за плечо и бурно кончаю, содрогаясь в конвульсиях.
Практически сразу с хриплым рыком Адриан следует за мной, задрожав всем телом.
– Ты совсем дикая, bella, – тяжело дышит, столкнув нас мокрыми лбами. – Моя дикая, малышка, – убирает прилипшие к моему лбу пряди. – И это первый и последний раз, когда ты ругаешься в нашей постели, – ощутимо шлепает меня по ягодице, перекатываясь с меня.
Какое-то время лежу, уставившись в потолок, пребывая в состоянии очень схожим с тем, что я чувствовала после нашего с ним прыжка с парашютом. И это осознание пугает до чертиков. Тогда, как и сейчас все было на пределе моих эмоций. Эйфория вкупе с бешеным выбросом адреналина и эндорфинов захлестнули меня.