Он останавливается, и наши взгляды встречаются. Сердце совершает гимнастические кульбиты, подпрыгивая к горлу оттого, как он смотрит на меня. Его взгляд абсолютно пустой и отчужденный. В глазах царит арктический холод.
– Иди спать, Стефан. Дальше я сам, – обращается к охраннику.
– Спокойной ночи, господин Демитриус.
– И тебе, – мужчина уходит и еще несколько секунд Адриан молча смотрит на меня, после чего сдвигается с места, едва перебирая ногами, и проходит мимо.
– Адриан, – прихрамывая, иду за ним.
– Возвращайся в постель, Эверин, – хриплый голос отдает металлом.
– Я не смогу уснуть, пока ты мне не скажешь, что там произошло.
– Я победил, это все, что тебе нужно знать.
– Но Адриан…
– Мать твою, хоть раз сделай то, что тебе говорят?! – рявкает, кинув на меня уничтожающий взгляд налившихся кровью глаз.
– Да пошел ты к черту! Видеть тебя не хочу! – выкрикиваю от обиды и развернувшись на пятках, бегу к лестнице, глотая ставший в горле ком.
– Это взаимно! – услышанное в спину ощущается как удар под дых.
За секунды пролетев два лестничных пролета, с грохотом захлопываю дверь за собой и падаю лицом в подушку, которая быстро пропитывается слезами.
***
Следующие три дня я не вижу мужа. Он не ночует в нашей комнате и даже не заходит ко мне, поскольку я сократила передвижение из-за больной лодыжки, лечением которой занимается Бель. После той злосчастной ночи с утра, увидев мою опухшую и покрасневшую ногу, экономка распорядилась охране свозить меня к врачу, чтобы узнать нет ли трещины или перелома. К счастью, это оказалось обычное растяжение, и доктор прописал мне мазь, эластичный бинт и несколько дней максимального покоя. Поэтому теперь я почти все время лежу или сижу на балконе, бездумно листая ленту в интернете или читая электронные книги. Ем не выходя из комнаты и каждый день по несколько часов разговариваю по видеосвязи с сестрой, которая начинает догадываться, что у меня что-то не так по вечно кислой мине.
Не такого знакомства с Грецией я ожидала. И лучше бы меня здесь вообще не было.
Адриан полностью отдалился, как будто меня вовсе не существует. По словам Бель и Христин, которые навещают меня с завидной регулярностью, он почти все время сидит в кабинете или уезжает куда-то вечером, возвращаясь только за полночь. Видимо, ходит залечивать раны к своей любовнице. И когда меня посещают такие мысли, мне становится физически больно. Каждый раз представляя, как кто-то прикасается к моему мужу, а он прикасается к другой женщине, меня начинает мутить. Я не хочу о нем думать, но его запах повсюду преследует меня. Мне не хватает его тепла. Звука его низкого голоса. Его жарких поцелуев и сильных объятий.