– Получается ФБР до сих пор копает под тебя, и тебя могут посадить?
– Тебе прислали старый документ, дело по нему уже закрыто.
– Как это? Посадили кого-то другого?
– Нет, Эверин. Никого не посадили.
– Тогда я ничего не понимаю.
– Для ФБР я неприкосновенен.
– Почему?
– Я не имею права говорить из-за запрета разглашения.
– Тогда нам не о чем больше говорить, – подрываюсь с дивана.
– Эверин, сядь назад, – беспрекословным тоном приказывает, и я возвращаюсь на место, молча ожидая.
Адриан сжимает переносицу, зажмурив глаза.
– Я работаю на центральное разведывательное управление (сокр. ЦРУ), – меня словно обухом по голове ударяет.
– Чтоо? – очередная порция шоковой информации выбивает почву из-под ног.
– Таково было поставленное мне условие. Десятилетний контракт со спецслужбами в обмен на свободу. Мне пришлось согласиться.
Повисает тишина, и я словно нахожусь в каком-то жутком сне. Не могу поверить в то, что сейчас услышала. Мало того что мой муж убийца, так еще он работает на спецслужбы, рискуя своей жизнью. Я не маленькая девочка и прекрасно понимаю цену этой работы.
– Когда заканчивается контракт?
– Через восемь месяцев, но его можно продлить.
– И ты собираешься продлевать?
– Собирался. Но все изменилось с твоим появлением в моей жизни, – переводит на меня пронзительный взгляд холодных глаз. – Я хочу двигаться дальше. Хочу, чтобы у нас была настоящая семья. Я открыт перед тобой полностью. Больше никаких секретов.
Какое-то время мы смотрим друг на друга, и с каждой секундой становится тяжело выдержать его пронзительный взгляд, разрывающий меня на куски.
– И каково оно потом? Разве месть спасает от боли потери? Она ведь все равно не вернет человека, – внимательно смотрю на поникшее лицо мужа.
– Не вернет. Но боль уже не так ощущается, когда ты знаешь, что виновные понесли заслуженное наказание.
В гостиной повисает гробовое молчание. Я настолько шокирована, что не могу связать все мысли воедино. Голова просто разрывается на части.
– Эверин… – Адриан первым нарушает тишину, поднимаясь с дивана и собираясь подойти ко мне.
– Пожалуйста, не надо, – хрипло произношу, замотав головой, и он замирает на месте. – Я…мне… – поднимаюсь, попятившись от него. – Мне нужно все обдумать. Дай мне время. Это все слишком, – отворачиваюсь от него, стараясь снова не заплакать.
– Я дам тебе все, что только попросишь. Все, кроме развода.
– Я пока буду ночевать в комнате Мартини.
– Нет, это я буду ночевать в гостевой. Я хочу, чтобы ты спала в нашей спальне.
– Хорошо, спасибо, – разворачиваюсь и ухожу, глотая ставший в горле ком.