Мои действия не остаются без ответа, и строптивица издает тихий жалобный стон прямо мне в рот.
Ты тоже это чувствуешь, девочка! Я знаю! Так перестань сопротивляться и покорись мне!
Воспользовавшись моментом, пока ее губы приоткрыты, проталкиваю язык между белоснежных зубов и начинаю буквально пожирать сладкий ротик, заявляя на него свои права. Как только наши языки сплетаются, это уже начинается танец двух изголодавшихся. Наше безумие настолько сильное, что в какой-то момент мы начинаем стучаться зубами. Она тоже не упускает возможности покусать мои губы, но уже не до крови, как в прошлый раз, а скорее в порыве страсти.
Такая страстная малышка! Моя малышка!
Рычу как дикий зверь, желая поглотить ее целиком. Ее освежающий цитрусовый запах будоражит все рецепторы. Она словно ходячий афродизиак. И такого со мной еще не было за все гребаные тридцать восемь лет.
Красотка начинает елозить на сиденье, сильнее потеревшись об ставшую уже болезненной эрекцию. И я уже начинаю раздражаться, что между нами столько много слоев одежды. А когда bella запускает шаловливые ручки мне под майку и проводит ногтями по прессу, мне едва не сносит башню. Из груди вырывается глухой хриплый стон, и я нахожусь уже на шаг оттого, чтобы распластать хрупкое тело прямо на мотоцикле и хорошенько оттрахать средь бела дня на глазах у свидетелей.
Приложив титанические усилия, отрываюсь от медовых губ и сталкиваю наши вспотевшие лбы. Оба тяжело дышим, будто пробежали целый марафон. Сердце беснуется в груди, едва не ломая ребра. Пульс достигает запредельной скорости.
Не знаю, сколько проходит времени, пока мы так сидим. С ней я не замечаю часов.
– Поехали. Я ужасно голодный. Уверен, ты тоже, – беру себя в руки и нехотя отлипаю от девушки.
– Ч-что? – поднимает на меня затуманенный взгляд, в котором плещется непонимание и что-то еще темное.
– Я про ланч, bella, – улыбаюсь тому, что она подумала совсем о другом. – Но если хочешь…
– Нет и еще раз нет! – с покрасневшими щеками спрыгивает с мотоцикла, нервно заправив за маленькие ушки выбившиеся из хвоста пряди. – И какого хрена ты снова меня целуешь? – в мятежных глазах мелькает разочарование, но оно никак не относится ко мне.
– И ты снова ответила, Рини. Может, уже хватит сопротивляться своему телу, которое тянется к моему? Просто отпусти и доверься мне.
– Довериться тебе? – светлые брови взмывают вверх. – Человеку, который шантажом заставил меня согласиться выйти за него?
– На войне все средства хороши, – ухмыляюсь.
– Тогда не проси меня о доверии, Ади! – умышленно сокращает мое имя так, как мне не нравится. – Брак с тобой – это вынужденная для меня мера! Я никогда не подпущу тебя сюда! – кладет руку на область в районе сердца, и я непроизвольно сжимаю руки в кулаки. – Даже не надейся! – потемневшие зеленые глаза мечут молнии.