* * *

«А что, очень рационально», — подумал Алексей, характеризуя следующую картинку.

Напротив спонтанной трибуны, собранной из солдатских контейнеров, рядами, прямо на палубе на корточках сидели собравшиеся. Тот, кто хотел высказаться, вставал и говорил. В этом было своё преимущество — всем хорошо видно, и не надо идти к трибуне создавать сутолоку и тратить время. Как только на трибуне появился Феникс, что-то зажигательно говоривший парень, замолчал. А вся тысяча тотчас встала, не разрушая четкого построения. Алексей держал в руках что-то наподобие армейского рюкзака РД, только плоского. Смотрелось это изделие потрясающе, словно сотканное из черных стальных нитей. Алексей протянул его Грес.

— Оцени, пожалуйста, комплект для гвардии.

Старший куратор, словно фокусник из шляпы, стала доставать то, что на первый взгляд никогда не могло поместиться в этом рюкзачке. Нож, сухие пайки, компактный кирпичик аспидного цвета, аптечку, какую-то хрень, которая тут же развернулась, и стало понятно, что это тактический шлем. И, наконец, уже под устойчивый и все нарастающий гул Грес вынула оружие.

— Боги Кросанты… это же Кхорт! Откуда ты взял это, Феникс?

Алексей ничего не смог придумать, кроме как, повторить слова Этехо:

— Коррупция в Содружестве! Мы лишь умело воспользовались этим. Но все же, Грес, я хочу получить от тебя заключение по поводу этого комплекта.

Грес сглотнула и как-то отстраненно кивнула, а потом быстро стала перебирать в руках то одно, то другое.

«Видимо, считывает статы», — догадался Алексей

Затем Грес в момент разоблачилась полностью, даже нижнее белье скорей порвала, чем сняла, при этом не выказывая каких-либо стеснений. Одевалась она даже быстрей, чем раздевалась. Пять секунд! Паршивых пять секунд, не давших в полной мере рассмотреть это обнаженное великолепие, и перед всеми уже стоял вооруженный черный воитель. Феникс, поджав губы, довольно покивал, хваля про себя Этехо. Он еще с детства понимал, что любые хорошие вещи по определению не могут быть уродливыми, они всегда красивы, и неважно оружие это или зубная щетка. А в этом случае перед собой он видел совершенство с небольшой, но яркой эмблемой на груди в виде ледяной снежинки и подписью снизу: «Зимогоры». Тут, видимо, Грес одной красоты было мало, и она прямо с места устроила нечто головокружительное. Темный воин в пределах квадрата примерно семь на семь делал два быстрых шага, падал, беря оружие наизготовку, перекатывался, стремительно вскакивал, делал два шага назад — и все повторялось. Эти броски, перекаты, стойки все усложнялись и стремительно ускорялись, вторя ритму убыстряющихся хлопков сослуживцев. Когда Грес, наконец, застыла в стойке смирно, все собравшиеся разразились восхищенными выкриками и оглушительными аплодисментами.