— И что же это? — заинтриговано спросила красавица из снов и грез.

— Я восстановлю сломанные лезвия твоего отца, — тихо сказал Алексей, еще крепче прижимая к себе Татаки.

Она дернулась, но не тут-то было. Воин Земли держал крепко.

— Как ты?.. — только и смогла прохрипеть сорок вторая, откинув лезвие и упираясь локтями в грудь землянина, пытаясь вырваться. При этом разве что смогла оголить землянину грудь. Увидев клеймо Ледяной Феникс, она побелела и позволила опять прижать себя.

— Успокоилась? — спокойным голосом спросил Алексей прямо ей в ухо.

Татаки вздрогнула и кивнула, прошептав белыми дрожащими губами:

— Пусти, пожалуйста.

Алексей развел руки. Красавица отстранилась, присела в полуметре от него и поправила волосы.

«О женщины, великолепные и непостижимые».

Феникс тоже сел и протянул руку.

— Что? — нашлась Татаки на жест землянина.

— Не бойся, дай мне клинки, обещаю, что восстановлю их.

Татаки с бескровным лицом хрипло прошептала:

— Это невозможно. Сталь древних не поддается стороннему вмешательству или воздействию.

На это Алексей вновь призывно тряхнул протянутой рукой — мол, давай не сомневайся.

Девушка очень осторожно, словно святыню тысячелетия, трясущимися руками протянула на ладонях обломки. На что Алексей осторожно прикоснулся к плечу красавицы.

— Слушай, Арис, успокойся. Все будет хорошо. Только закрой глаза, не хочу, чтоб ты ослепла, это, во-первых. А во-вторых, у вас еще не все потеряно, так и передай своей старшей. А если твои друзья ведут запись, их тоже предупреждаю: гасите слежение, а то ослепните, да и ценное оборудование потеряете.

Похоже, после таких слов Татаки совсем потерялась и перестала понимать, что вообще происходит. Но на призывные знаки землянина закрыть глаза и лучше защитить их ладонями откликнулась беспрекословно.

Ничего невозможного Алексей для себя не видел. Сначала он хотел придумать что-то новое при помощи способности маг-кузнец, но потом решил — а зачем? Есть же универсальное средство с иглой и нитью.

«Если вдруг не получится, тогда и будем заморачиваться».

Выдумывать ничего не пришлось, игла парны и нить сшили сталь не хуже, чем плоть. По завершении, как ни всматривался, как ни прощупывал, шва не ощутил. Положив клинки на колени Татаки, спокойно сказал:

— Можешь посмотреть. Правда, магии теперь в них нет, слишком мало ее было в обломанных клинках. Но, если захочешь, конечно, в память о твоем отце я готов вдохнуть в них магию. Новую, сильную. Для этого мне лишь нужно знать, как звали твоего батюшку.

Арис Татаки, уже не стесняясь, беззвучно плакала и гладила ножи, лежавшие на ее коленях, окропляя клинки слезами. В очередной раз всхлипнув, она кивнула, прошептав: