А Макс вновь подкрался сзади и дополнил всё, что полыхало между нами. Тёплая вода, скользкие тела, тяжёлое дыхание — всё смешалось в один бесконечный, жадный вихрь.

Мы не могли отлипнуть друг от друга. Сколько времени прошло… Час или несколько — я не знаю. Но знаю одно: я, довольная и оттраханная, уснула посреди кровати, зажатая мужчинами. И мне так хорошо в этот момент стало, что просыпаться даже не захотелось.

Но… утро всегда настаёт.

Только оно у меня не радостное. Пошарив руками по кровати, я поняла, что в комнате одна, а походив по дому, поняла, что меня внаглую кинули.

— Подонки! — кричу во всю мощь лёгких, понимая, что ни наёмников, ни моих бандитов уже поблизости нет.

Голос эхом разносится по пустому дому, а в груди что-то неприятно сжимается.

Они меня кинули, вот так своеобразно попрощавшись и оставив после себя незабываемые воспоминания.

* * *

Постепенно моя жизнь начала входить в привычный ритм. Благодаря всему пережитому я написала несколько статей на криминальную тему и, по сути, спасла наш журнал. Нам больше не урезают финансирование, и даже тираж возрос.

Теперь мои статьи спокойно ставят на первые страницы и отправляют брать интервью даже у чиновников, а они публика капризная. Карьера пошла в гору, а вот моя личная жизнь стала на стоп.

После ухода мужчин образовалась пустота, и ничем её не закрыть. Они подарили мне столько незабываемых моментов, что кажется, никто другой не перекроет этот опыт.

Я закрылась и теперь даже внешне не похожа на себя прежнюю. Теперь на работу, месяц спустя после головокружительного погружения в криминал и тёмную сторону БДСМ, я иду в строгой юбке, рубашке и на шпильках.

Такой перемене все удивляются, но лишь Вячеслав понимает, чем она вызвана, и, благо, он меня не донимает. А подруг у меня не случилось, так что даже и выговариваться некому.

Внутри всё ещё тихо ноет та самая пустота, которую я так тщательно прячу под строгим внешним видом.

Уже хочу перейти дорогу, чтобы зайти в здание нашей редакции, как передо мной останавливается внедорожник с тонированными стёклами.

И флешбеки из прошлого сразу начинают всплывать в памяти. И пока я туплю, дверь открывается, и двое амбалов затаскивают меня в него прямо утром на относительно людной улице.

— Отпустите, уроды! — сразу кричу сиреной и брыкаюсь.

Но в этот раз мне сразу связывают руки стяжкой и одевают мешок на голову.

Чудесно, меня снова похитили.

Тьма обрушивается резко, запах ткани забивает нос, а страх жёсткой паутиной опутывает нутро, и я замолкаю.

Пока мы едем, я пытаюсь прислушиваться к звукам, чтобы понять, куда мы направляемся, а ещё вспомнить, кому могла перейти дорогу. И пока сердце колотится в груди как сумасшедшее, я лихорадочно перебираю варианты в голове.