Не показушно. А жалобно и навзрыд. Подвывая.

— Это что такое? — поражается Влад.

А Макс слезает с меня и поднимает нож с пола, пока я беспомощно дёргаю руками и плачу. Каждый всхлип отдаётся внутри тупой, унизительной болью.

— Лера решила меня прикончить, — говорит он мрачно, показывая нож.

— Этим? Ты шутишь? — поражается Толкач.

А меня начинает мелко, неконтролируемо трясти, икота атакует меня как ещё одно бедствие. Слёзы уже текут не просто по щекам — они ровными потоками стекают по подбородку.

Я не понимаю, что оплакиваю. То ли себя, дуру. То ли то, что случилось и во что оно вылилось. То ли то, что я не смогла отстоять себя тогда… и сейчас тоже.

— А это похоже на шутку? — ровно, пугающе спокойно спрашивает Макс. — Лера, заканчивай этот спектакль, — командует он ледяным, безжалостным тоном.

А я не могу. Это ведь не понарошку. Это взаправду.

— Из-за чего? — так же удивлённо протягивает Влад и поворачивает голову ко мне. — Лера, детка, тебе лучше начать говорить, а то этот нож может быть использован по назначению, — не угрожает, но с настолько прозрачным намёком говорит мужчина, что у меня внутри всё болезненно сжимается.

И это только ухудшает моё положение. И без того шаткое. И без того балансирующее на самой грани.

— Да я хотела! — кричу и захлёбываюсь слезами. — Он такое сделал, когда я просила. Я не могла. Я… попыталась… — выдаю и начинаю судорожно икать.

— Макс, это не розыгрыш, — уже серьёзным тоном произносит Влад и залезает ко мне на кровать. — Если я тебя освобожу, то ты опять попытаешься… — он хмыкает. — Прирезать Макса, — с весельем в голосе заканчивает.

— Влад, вот совсем не в тему, — жёстко обрывает Макс.

— Согласен. Не смешно. Это просто тупо — идти на тебя с ножом, — всё ещё не унимаясь, произносит Влад.

— А ведь завтра она может так к тебе подкрасться и яйца отрезать, — словно между делом подкидывает в топку для размышлений палений Макс.

— Что? — искренне удивляется Влад. — Нет, нашей психованной мои яйца ещё нужны, а вот твои… — он многозначительно скашивает взгляд на пах второго мужчины. — Не уверен.

Опять переводит взгляд на меня, а я выдаю:

— Я… не… буду, — на грани слышимости произношу.

Влад меня отстёгивает, а Макс садится возле моих ног, предварительно убрав нож. Но это не успокаивает. Наоборот, пугает ещё сильнее.

Я плачу без остановки и теперь лишь могу вытереть слезу отчаяния. Я боюсь. Меня проигнорировали. Что только со мной не сделали. И сейчас вместо того, чтобы услышать, продолжают говорить так, будто ничего страшного не произошло.

— А теперь по сути. Это что за хуйня была, Лера? — требовательно произносит Влад.