Взгляд Влада падает на мою грудь, а я завожу руки назад и расстёгиваю застёжку. Придерживаю локтями лифчик и перевожу взгляд на Макса.

Это уже даже не игра.

А голые инстинкты, тяжёлые и голодные.

Смотря ему в глаза, я снимаю лифчик и кидаю его мужчине. Макс ловит и сжимает ткань в руке так сильно, будто хочет порвать.

А я встаю и присаживаюсь Владу на колени, откидываясь на него спиной. Я скольжу, показывая себя, понимая, что накаляю атмосферу до невозможного — до той точки, где воздух уже густой и горячий.

Я завлекаю так, что они уже прерывисто дышат, и я чувствую, что готовы броситься. Какое же это опьяняющее чувство — держать их на грани, самой балансируя на ней.

Поднимаюсь и так же чувствую, что Влад хотел податься за мной, но сдержался. Кидаю на него взгляд и вижу, как мужчине скрывается. Он не показывает своё состояние. Он делает вид, что расслаблен, хотя каждый мускул в его теле натянут как струна.

Макс же не хуже вулкана воспламенён. Ещё немного — и лава пойдёт.

А я прогибаюсь в спине, выставляя на показ попу, чувствуя, как их взгляды буквально прикипают к ней. Поворачиваюсь боком и показываю мужчинам, что собираюсь расстёгивать джинсы.

— Или рано? — игриво спрашиваю у Макса, хотя внутри уже всё дрожит от напряжения.

— Поздно, — хрипло выдаёт в ответ он и отпивает пиво.

И в его голосе столько сдержанной жадности, что меня это заводить ещё сильнее.

И новый виток нашего безумия на троих выстраивается. Кто из нас контролирует себя и всех остальных — остаётся загадкой.

Как и то, почему мужчины бездействуют. Как и то, нахрена я вообще всё это затеяла.

Но я снимаю обувь, а потом всё же медленно снимаю джинсы, стараясь сделать это плавно и эротично. А это ох как сложно с учётом того, что они узкие и липнут к ногам.

Оставшись в трусиках, опять поворачиваюсь к мужчинам спиной и натягиваю их, открывая половинки попки. А потом меня вообще кроет не по-детски.

Я поворачиваюсь лицом и иду прямо к дивану. Сажусь посередине между мужчинами и закидываю ноги им на колени.

Это уже не то что провокация — а прямое приглашение, которое они проигнорируют.

Это я знаю.

А я веду руками по ногам, поднимаясь к лону. Там уже всё пульсирует и горит. А я уже воспламенилась. Во мне это копилось весь день и вечер. Копилось беспрерывно. Опасность, риск, опасные грани наших игр — и вот мы в этой точке.

Когда я соблазняю, совершенно не отдавая себе отчёт, к чему это приведёт.

Новая мелодия начинает играть совершенно в другой тональности — она уже ничего общего с томными тягучими движениями не имеет. И я встаю коленями на диван и медленно начинаю стягивать трусики.