Да и вообще, стоит поблагодарить кого-то там, наверху, что после этого взрыва тут вообще все как-то выстояло. Если бы корабль «треснул», нам тут же пришел бы конец…

Однако не все было так уж хорошо. Выжили и выжили. Уже отлично, а в остальном…

Основная взрывная волна пошла в сторону дверей рубки, так что теперь они были единым стальным монолитом со стеной и полом, все еще потрескивающим от жара.

Что этот безумный фриканутый док запихал нам в ранцы, а? Я не знаю источников энергии, которые могли бы разрядиться ТАК. С другой стороны, ручное плазменное оружие тоже было фантастикой до одного дня, а наш док умудрился собрать нечто подобное практически на коленке.

Теперь придется подождать, пока тут все остынет, а пока что нужно извлечь Элен из ее скафандра, и лучше это сделать, пока она без сознания, потом будет слишком больно.

Благо, обесточенный скафандр имел систему экстренного извлечения пилота. Блин, а девочке вообще повезло при взрыве. Да, ее обожгло крайне сильно, но не так уж страшно, как я думал — ноги, конечно, были покрыты кучей пузырей, но это легко исправить — была бы медкапсула…

Элен влезла в броню, как была, не снимая халата, так что в данный момент, вынимая ее из скафандра, я волей-неволей облапал все ее нежные части тела, что доставило мне однозначно приятные ощущения. Черт, насколько же шикарная девушка, а…Фрэнк, ты ‒ гребаный извращенец…

‒ Фрэнк, ты ‒ гребаный извращенец! — не открывая глаз, амазонка вяло попыталась дать мне по рукам, обнимающим ее задницу.

‒ Никаких поползновений, госпожа спецагент, исключительно забота и спасение вашего прекрасного туловища из плена отключенной брони, — пробубнил я смущенно.

‒ Хм, а жаль… — усмехнулась она, совершенно сбив меня с толку.

Ух! Жаль ей. Мне вот тоже жаль, но, честно говоря, у меня, у нас точнее, была более насущная проблема. В отличие от Элен, моя броня не была оборудована автоматической аптечкой, а ожоги на спине давали о себе знать все усиливающейся болью. В таком состоянии говорить о какой-либо боеспособности было просто бессмысленно, но задачу по проникновению в рубку никто не отменял, и сделать это нужно по-любому.

Чертыхаясь и кряхтя, я все же приподнял агента, и, поддерживая ее, сделал несколько шагов, возвращаясь туда, откуда мы пришли. Все-таки в коридоре было ощутимо прохладнее, да и банально можно было положить ее, сесть самому на ровный пол, а не на оплавленный, все еще горячий металл.

Она вновь потеряла сознание, так что я аккуратно, как мог, опустил ее возле гусениц выключенной боевой платформы, и, предварительно вколов себе обезболивающее общего действия, принялся с шипением отдирать приплавившуюся к телу форму.