По прочности не уступает, в общем-то, шлему «Катафракта», и, зуб даю — легко интегрируется с ним. Правда, не очень понятно, как я влезу в броню с этой клешней. Ну, на крайняк, побегаю в своей привычной.

Все, можно выползать на свет божий. Я похож на несвежего покойника, зато вооруженного до зубов.

Пощелкивая «когтями» и привыкая постепенно к новой руке, пошагал по коридору к мастерским дока, — больше моим быть просто негде.

Пока шел, обратил внимание еще на один тревожный симптом: дышать тяжеловато, воздух спертый, и света действительно нет. Вернее, он есть, только очень слабый. Лампы горят даже не в вполсилы, а едва светят.

Зато в мастерской светло, как днем, что опять заставляет меня морщиться.

К слабому освещению я уже привык, а тут, едва переступил порог, сразу же поморщился — режет глаза и вызывает безотчетное желание пальнуть по лампам.

Фу-фу-фу, Фрэнки, нельзя! Остаточные явления состояния буста еще пару дней будут присутствовать — раздражительность, импульсивность и светобоязнь. Но не маленький ведь, надо себя в руках держать.

Ну-с…чего тут у нас?

Док со сварочным аппаратом носится вокруг шагохода, заканчивая его преображение.

Блин, узнать в этой штуке обычный «Китоврас» можно, только если знаешь, что это он и есть. Практически все подверглось тотальной переделке, причем переделке крайне «хулиганской» — с использованием всех запчастей подряд.

Док явно припер сюда и остатки платформы, и еще какие-то модули, и дополнительную броню.

Короче, теперь «Китоврас» был защищен очень даже прилично, хоть и крайне кустарно. Хм…а ведь получается, док удвоил слои брони, значит, сменил и реактор? Очень даже может быть.

Пулеметный блок демонтирован, его место заняла трехствольная штука, похожая на бомбарду, со знакомыми и характерными очертаниями — похоже, какая-то новая модификация аннигилятора дока.

Правая конечность была не просто рубящей рукой, на ней виднелись стволы как минимум двух огнеметов, а еще один торчал из-за плеча.

Во! Это по-нашему! Это я понимаю!

Два доспеха «Катафракт» стояли рядом с этим чудом инженерного гения, и над ними наш «злой гений» тоже успел поизгаляться.

В первом, видимо, предназначенном мне, загодя уже было подготовлено весьма аккуратное отверстие под клешнелапу.

На плечо была выведена знакомая по стволу и калибру штуковина, содержащая в себе остатки «Орла Красной Пустыни».

Док, блин…ну на хрена ж ты такую пушку испоганил, а?! Ну куда это годится?

На левой же руке установлено крепление как бы под винтовку, но позволяющее использовать ее одной рукой.

Шлем брони был заботливо снят и отставлен в сторону — его пересекала реально большая трещина.