Так-то, Элен в принципе моя помощь не нужна была, но стоять просто так было… невежливо, что ли?
Дверь сдалась под напором сервомеханизмов ее бронекостюма, и когда створки отошли в строну, нам открылся короткий коридор, метров сто, с дверями по разным сторонам. В конце этого коридорчика виднелись двери с маркировкой «Рубка». И я бы не спешил шагать внутрь, но у Маркуса было свое мнение на этот счет. Лихо гикнув, этот обдолбанный кретин протиснулся мимо нас ужом, и сделал несколько шагов вглубь коридора.
Я попытался его ухватить, но пальцы цапнули лишь пустоту, а высунуть нос в коридор мне не позволила Элен, молча помотав головой и ткнув пальцем в дисплей своего наладонника. Там отображались не менее восьми активных систем безопасности, сканирующих пространство. Фактически это значило лишь одно — обдолбанный лейтенант был уже мертв, просто не знал об этом.
Да будет ему палуба стекловатой, никогда его не любил.
А уж человек, накачавшийся наркотой во время миссии, от которой зависят жизни всех нас, не достоин ничего.
Именно вот так вот я и пытался утихомирить свою совесть.
Все же спокойно смотреть, как находящийся в состоянии неадеквата человек идет на смерть — немного не то, к чему я готовился, особенно когда рядом с этим человеком, каким бы он ни был, прошел уже десятка полтора боевых миссий и побывал в сущем аду.
Первая система безопасности оказалась тривиальным тазером, выстрелившим из стены. Ну, так себе защита, если честно, тем более против «энапнутого» наркомана. Таких подобными фокусами не пронять. Лейтенант одним движением вырвал из себя окровавленные электроды и оторвал провода. Впрочем, это заставило его встряхнуться и взять наизготовку пушку, так что выползающие из своих гнезд турели не застигли его врасплох. Вот только их было четыре.
Первую Маркус снес еще на этапе подъема из замаскированного капонира. Во вторую он выстрелил, сплавив ее воедино со стеной. От очереди из третьей успел увернуться, совершив странный, практически балетный пируэт, и успел даже выстрелить в ответ.
Вот тут до меня дошло, что сейчас произойдет.
Все предупреждения дока давно утонули в эйфории из наркотика и упоении боем. Маркус уже ничего не слышал, не видел, разум покинул его. Вон, даже не видит, как пушка в его руках отчаянно сигнализирует индикаторами, как только может…
Так что сейчас будет «бум»…
Четвертая и последняя автоматическая пушка вылезла с потолка примерно на середине прохода к рубке, и тут ни я, ни Элен даже технически не могли ему помочь. Он нажал на спуск в четвертый раз, и из ствола вырвался поток пламени, сжигая ту самую турель, а рюкзак на спине лейтенанта подозрительно замигал лампами.