И я не знаю, что это было за чудо, но показания действительно отличались!

— Триста, — удовлетворенно прищурился Дарий. — Отлично! Всё именно так, как я и предполагал. Нам бы теперь понять, какого именно минерала стало в воде больше…

Вот тут он с досадой потер лоб и с большим сомнением уточнил:

— Роза, а у вас есть книги по химии? Ну или знакомый химик? Сам я в этой теме разбираюсь очень поверхностно. Как нам вычислить качественное изменение состава воды?

И вот тут я задумалась. Сама я в химии понимала мало, буквально базу, но, читая отчеты других иномирцев, иногда запоминала самые необычные вещи.

— Давайте подумаем, — произнесла деловито и, попросив листок и карандаш, сначала написала в столбец семь позиций, которые мы хотели вычислить. — Натрий. Хм-м… Насыщенная натрием вода соленая. Если её выпарить, останутся кристаллы. Но в этой банке…

Я с сомнением посмотрела на образец и качнула головой.

— Концентрация минимальна. Нужно как минимум шестикратное воздействие, чтобы хоть немного насытить воду минералом. Если ваша теория в принципе верна.

— Согласен. Завтра с утра продолжим. Не против?

— Только за! Мне тоже интересно, — заверила его и посмотрела дальше на бумагу. — Калий…

Вот тут пришлось напрячь мозги, но потом я вспомнила!

— Да, точно! Где-то давно читала, что частицы калия окрашивают пламя в фиолетовый цвет! Но…

Я с сомнением изучила воду.

— Но как это сделать с водой?

— Будем думать, — пообещал Дарий. — Что там дальше по списку?

Я глянула на листок и прочла:

— Хлор.

Потерев лоб, щелкнула пальцами.

— Йод! Если добавить в воду йод и вода станет бледно-желтой, то в воде есть много хлора.

— Отлично! — обрадовался Дарий. — Дальше?

— Кальций, — улыбнулась я и сразу ответила. — Если при кипячении на стенках посуды образуется белый налёт, это значит, что в воде много кальция.

— Поразительно, — Мэйншторм глянул на меня с восторгом. — Откуда столько разноплановых знаний, Роза?

— Я много читала, — смутилась. — В том числе отчеты других иномирцев.

— Это прекрасно, — с улыбкой заверил меня Дарий. — Что у нас остается?

— О, ещё много чего, — пробормотала я, торопливо опуская глаза на лист, потому что чувствовала себя невероятно польщенной и одновременно ужасно смущенной его похвалой. — Магний. М-м… ну, тут всё неоднозначно. Магний дает горечь, но его должно быть много. Можно ещё проверить марганцовкой. В чистой воде она придаст розовый окрас, а там, где есть магний, она станет буро-желтой. Но похожую реакцию марганцовка может дать и на натрий.

— Будем экспериментировать, — заверил меня Дарий. — Что у нас осталось? Бикарбонаты и Фосфаты.