— Как⁈

— Вот я тоже подохренел, — поморщился Дарий. — Но этот ваш Эльдариньо сказал, что метод рабочий. И если кто в процессе помрет, то не сильно — он будет контролировать. Так что…

Жених развел руками.

— Как-то так.

— Но это же опасно… — пробормотала, вспомнив, как воняло паленым телом и чернели вены у тех мужчин, которые на нас напали.

— Очень опасно, — кивнул Дарий. — Смертельно опасно. Но если я правильно понял вашего старшего целителя, то маги в этом плане… более… м-м, как бы правильнее сказать? Не живучи, а податливы току. То, что убьет обычного человека, магу будет лишь как легкая электрическая щекотка. Я сейчас утрирую, конечно. Но сам факт весьма любопытен.

Он вздохнул.

— Даже жаль, что я не маг. С удовольствием бы провел ряд экспериментов. Но будем работать с тем, что есть.

А потом мы вернулись домой и первым меня ощупал дядя, затем затискала Дэйзи и под конец стиснул в объятиях брат, с надрывом заявив:

— Больше никогда так не делай!

— Не буду, — заверила его предельно серьезно.

Мы сели обедать и Дэйзи подала к столу на первое густой лапшичный суп, на второе — изумительный ароматный плов, а к чаю — безупречно сырную пиццу!

И это было безумно мило!

— И всё-таки я не пойму, — хмуро заявил дядя, когда мы все уже поели и расслабленно пили чай. — Какого хрена на вас напали южане?

— Я то же самое спросил у императора, — скривил губы Дарий. — Следствие ещё идет, но мне в двух словах намекнули, что это была попытка не убийства, а похищения. И виноват в этом, — мне достался крайне странный косой взгляд, — Роберт Майлсон.

— Кто⁈

Наш дружный вопль всколыхнул занавески на окне и мы с Тьеном обескураженно переглянулись.

— Двуличная завистливая с-скотина, — прошипел дядя.

— Но почему⁈ — не могла понять я. — И как⁈

— Его задержали на почтовой станции при попытке купить билет на дилижанс до южной границы, — пугающе спокойно произнёс Дарий. — При нем был саквояж с крупной суммой денег. На допросе он признался, что слил информацию обо мне и моих гениальных открытиях послу из Альбадиэйра. Причину, как ни странно, назвать не смог.

— Гнилая душонка, — скривился дядюшка. — Завистливая мразь. Таким и причины не нужны. Чтоб его вздернули!

— Сейчас не казнят, — покачала я головой и… вздохнула.

— В исключительных случаях — казнят, — хмыкнул дядя. — Просто не афишируют. А тут не просто измена родине, тут… тьфу! Гнида!

Мы немного помолчали, причем я вдруг вспомнила пророческие слова госпожи Риордан, но предпочла промолчать. Зачем говорить об этом сейчас? Всё равно уже поздно.

Да и не хочу я его обсуждать.