— Ну это рыба такая.
— Рыба?
— Да.
— Странно. Все, я понял, человечка, — он как будто призадумался. — Время вам до заката. Сделаете мне красивые слова — стихотворения, поймаете в ручье суши, и сделаете романтический ужин вот тут. Чтобы музыка, красиво. Если ей не понравится, то мой одинокий вечер закончится… как это ты сказала, человечка? Холестерином? Понравится, так и быть. Уберу свой зад с дороги!
— Это все-таки был зад! — торжествующе провозгласил Дом.
— А пока… посплю. Утомили вы меня. Сплю я очень чутко, человечки.
Он с грохотом сложился в груду валунов, которую они увидели изначально и затих, иногда мерно подрагивая.
— Рыба? Музыка? Стихи? Серьезно? — спросил Хорт, недовольно глядя на Ирку. — А могла всего-то сказать ему, чтобы подрался со своей девочкой в яме для борьбы! И пока они дрались, мы бы прошмыгнули быстренько.
— Что-то ты махнула, правда, — уныло сказал Дом.
— Ребят, я ж не знала! — оправдалась Ирка. — Давайте хотя бы попробуем.
— Пфф, я не буду в этом участвовать, — сказал Хорт. — Я пошел назад.
— Нет, будешь, — неожиданно настойчиво даже для самой себя заявила ему Ирка. — Вы полчаса назад избрали меня своим командиром. Извольте теперь подчиняться!
— Какие будут распоряжения, командир? — Дом встал перед ней навытяжку и шаркнул ногой.
Хорт недовольно пробубнил что-то, но также подчинился.
— Идем к ближайшему ручью. Попытаемся наловить рыбы и сочинить стихотворение…
Глава 16 Детектив Гриня
Вырка не особо умело, но очень старательно возила шваброй по полу. Грини еще не было. Повар Ильнур, который пришел готовиться к открытию бара пораньше, с нескрываемым неодобрением наблюдал, как она расплюхивает воду вокруг себя.
— Вот пропустила мусор, и вот, — показал он носком кроссовка на пропущенные ей крошки.
Вырка глянула на него с ответной неприязнью и инстинктивно замахнулась шваброй, как дубинкой, но все же сдержалась и вернула швабру в ведро. Нельзя драться: Гриня расстроится и будет ругать, и что еще хуже — нудить.
Ильнур от ее движения чуть пригнулся:
— Вот злая ты девушка, неправильная. Девушки должны быть кроткими и ласковыми. Нельзя так на мужчину открыто и с вызовом смотреть. Зачем вы с мужиками соперничаете?
— А чем мы хуже? — спросила Вырка.
— Не хуже, — объяснил Ильнур, — вы другие. Зачем показывать свою силу?
Вырке это было непонятно. Если сила есть, зачем ее скрывать? Если силы нет, то ты слаб. Если ты слаб, то с тобой никто не считается. Зачем притворяться слабым, какой смысл? Если только такой ход, чтобы ввести противника в заблуждение и усыпить бдительность. Но такое поведение не делает воину чести.