— Что за день, Тоха! Лучший день, за все время! — с набитым ртом проговорила она.
— За все время какое?
— За все.
— Было весело, — засмеялся Тоха, — хоть я и заколебался тебя ждать. И моментами пришлось понервничать, что ты угонишь лошадь с ипподрома!
— Спасибо тебе, никакой ты не убогий и не больной. Это я глупая. А ты очень сильный.
— Ой, все! — махнул Тоха рукой. — Это все слишком трогательно, еще не хватало нам сейчас обняться дружно и заплакать. Поехали уже дальше. Мне было несложно.
— Поехали! У Грыни пол не мыт, Ильнур не чищен, — Вырка вытерла рот и руки салфеткой, поправила джинсы, внутренние швы которых больно натерли кожу на ногах во время езды.
Когда Тоха доставил Ирину в «Гадкий енот», у Грини пол уже домывался лично им самим.
— Ну что, как лошади? — спросил он, опираясь на швабру, потом присмотрелся:
— А что такие счастливые идете, как со свидания? Ирина, куда ты тащишь иван-чай, с него все сыпется! — сделал он замечание Вырке, прошагавшей по вымытому в подсобку.
— Что, Тошенька, с приключениями было или как?
Тот пожал плечами:
— Вообще нет. Ирина там показывала мастер-класс по езде на лошадях! Все были в шоке. Чисто амазонка.
— Не влюбился часом? — с подковырочкой спросил Гриня.
— Почти. Если б ты там был, — Тоха был слишком серьезен для ответа на такой шутливый вопрос. — Если б ты там был, ты б тоже влюбился.
Глава 21 Дун Гоорн
Дамиан, пользуясь тем, что его бывшие соратники были увлечены воительницами в коричневых одеяниях, подбежал к Ирке и стал помогать ей выбраться из сети. Попутно он отыскал глазами Хорта. Тот сидел на земле, а вокруг него, образовав просторное кольцо, выстроились вооруженные женщины.
В считанные минуты с темными было покончено. Оставшихся в живых рыцарей женщины связывали по рукам и ногам и усаживали возле черных камней, которые изначально служили им прикрытием для засады…
На высвободившуюся из пут Ирку и Дома, казалось, никто не обращал внимания. Все свободные взгляды были обращены к Хорту. Женщины глазели на него, показывая пальцами, и перешептываясь. Ирка аккуратно скрутила сетку, которая оказалась почти невесомой, и заткнула ее за пояс.
За спиной раздался громкий птичий клекот, Ирка обернулась: на землю плавно опустились две огромные птицы. С них мягко соскользнули две женщины, закутанные в коричневые одежды, только у одной голову обхватывала красная лента, а у другой — черная. Одна из птиц села совсем близко к Ирке и та, вытаращив глаза, разглядывала жесткие коричневые перья и внушительный загнутый клюв с темным кончиком. Птица тоже сделала движение круглым глазом в сторону Ирки, такое, какое делает курица, когда видит симпатичного съедобного жука, и та чуть отпятилась назад и в сторону, от греха подальше.