«Похоже на какое-то побоище!» — Ирке совсем сплохело.

Что это? Жуткий сон или, быть может, она умерла и попала в загробный мир? Что за загробный мир, в котором все тоже умерли? Ирка зажмурилась, затем открыла глаза, ощутимо ущипнула себя за руку, дернула за косичку. Руки слушались, ноги шли, куда ей хотелось.

Первой ее мыслью было забиться в укромный уголок и подождать, когда все закончится. А лучше вдобавок помолиться. Ирка закатила глаза и стала вспоминать слова молитвы, но дальше «Отче наш» дело не пошло. Точно, нужно спрятаться в укромное место и выждать, авось что-то изменится.

Она пошла по остаткам поселения, вытягивая шею вперед, и не понимая, что страшнее, остаться здесь в одиночестве или встретить кого-то живого, но, возможно, воинственного.

Один из шатров отличался от остальных. Вершину его там, где несущие жерди перекрещивались, венчал череп рогатого животного. У входа в жилище, дверью которого служила плотная занавесь из неведомых Ирке трав, лежали кучки золы, птичьи кости и другие малопонятные атрибуты. Девушка, поддавшись внезапному любопытству, протянула руку, чтобы отдернуть тяжелую штору…

Как вдруг из самого шатра послышался протяжный стон.

Ирка подскочила, как ошпаренная, и в ужасе отпрянула от жилища. Кто это, что это? Сердце заколотилось, как у зайца. «Вали-ка ты, Ирка, отсюда!» — пронеслась в голове мысль. А затем следующая: «А если там человек умирает, а ты можешь помочь? И не поможешь! Вина ляжет и на тебя». И снова: «А чем поможешь-то? Ты ж ничего не умеешь!» Стон повторился. «Ну бессовестная, Ирка!» — снова заговорил праведный голосок в голове.

«Ну почему я такая совестливая?» — подумала Ира, трясущейся рукой, берясь за полог.

В шатре было мало света и пахло какими-то травами. Как только глаза привыкли к темноте, Ира огляделась. Жилище деревенского знахаря или ведьмы, не иначе: везде, где только можно развешаны и разложены пучки трав, валяются птичьи лапы, гора черепков и битой глиняной посуды. По полу бегает настоящая живая курица. В углу лежит очередное тело. «Так, все. На выход, Ирка!»

— Вырра! — простонало тело. — Вырра, ты?

Ирка остановилась и замерла.

— Нет, не я! — тихо прошептала она чужим голосом. — Я пойду, пожалуй…

— Стой! Подойди, — просипело тело.

Ира присмотрелась: оно принадлежало женщине зрелого возраста, и, похоже, что дела ее были плохи. Из груди, с расходящимся алым пятном на коричневой ткани платья, торчала рукоять и половина лезвия меча. Дыхание становилось все более и более хриплым и тяжелым.

— Чем я могу… чем я помочь? — Ира как всегда теряла дар речи и путала слова даже в собственных кошмарах. Она подошла поближе, расценив, что положение незнакомки не располагает к нападению.