Тем временем старшие уже вовсю осваивали новую территорию. Макс и Мила, мои шустрые близнецы, уверенно носились на четвереньках, с восторгом гоняясь за своей старшей сестрой, Глорией, которая смешно ковыляла на ещё неокрепших ножках. Настоящая маленькая банда. Когда «батарейки» садились, они приползали обратно и без всяких церемоний карабкались на колени ко мне, к своим матерям, да и вообще к любой из моих женщин. Дети безошибочно чувствовали общую ауру семьи. Доверие — наша главная валюта, и в моём клане иначе быть не должно.
Вскоре к нашей компании присоединились Лейланна и Лили, которые вели под руку Кору. Алая орчанка выглядела напряжённой. Огромная мускулистая воительница явно чувствовала себя не в своей тарелке среди нашего семейства, стараясь держаться в стороне, видимо, боялась помешать, показаться чужой. Но Зара, Белла и Самира просто взяли её в оборот, окружили и втянули в общий разговор с такой естественной обезоруживающей теплотой, что у Кору не осталось ни единого шанса на отступление. Вот за это я их и любил: ни капли ревности или мелочности.
Моя жена-хобгоблин, Самира, шагнула дальше: с улыбкой протянула Кору нашу новорожденную дочь, Раду. Я видел, как орчанка вздрогнула от удивления, потом неловко, почти благоговейно, приняла пухлый сверток в свои огромные мозолистые руки. Крутая воительница, способная пальцами сломать хребет врагу, сейчас с немыслимо трепетной нежностью покачивала младенца, а Рада, моя маленькая дочка, с чисто детским любопытством во все глаза таращилась на огромное непривычное лицо с торчащими клыками. В этот момент я окончательно понял, Кору наша, своя.
Добро пожаловать в семью, здоровячка.
Лили тут же стала центром притяжения для малышни и с радостью подхватывала их на руки, тискала и расцеловывала пухлые щёки. Я поймал несколько её быстрых задумчивых взглядов. В больших серых глазах плескалось нечто новое, кажется, моя милая кунида, твёрдо решившая оставаться лишь моей спутницей, сейчас всерьёз пересматривала своё отношение к материнству. Я не знал, радоваться этому или нет. Не хотелось на неё давить, но мысль о нашем с Лили ребёнке заставила сердце пропустить удар. Эгоистично, знаю, но ничего не мог с собой поделать.
Я сидел, привалившись спиной к широкому стволу дерева, и просто наслаждался моментом оглушительной тишины после вечного рёва боя. Ирен устроилась у меня между ног, уютно прислонившись спиной к моей груди. Я обнял её, положив ладони на огромный, туго натянутый, словно барабан, живот. Под кожей что-то ощутимо толкнулось раз, другой. Наш ребёнок!