Новые скакуны оказались настоящим спасением. Они несли нас прочь от пепелища с такой скоростью, что руины моего дома почти мгновенно скрылись из виду. И слава богу.
Большую часть пути я провёл, погружённый в тяжёлую мучительную скорбь. В груди зияла холодная дыра, а перед глазами снова и снова вставали картины того, что я потерял. Каждый поворот тропы, каждый камень под копытами раптора, казалось, отдавался эхом в гулкой пустоте. Я тонул в воспоминаниях, и это оказалось почти также больно, как видеть руины воочию.
Так, в тишине и горе, мы добрались до гор, а затем и до долины, в которой скрывался вход в древний подземный город.
И в тот момент, когда мы выехали на гребень, с которого открывался вид на ущелье, всё изменилось.
Всю дорогу я тонул в ледяном омуте скорби, но стоило увидеть то, что открылось внизу, как его буквально смело другим чувством. От резкого болезненного вздоха заломило в рёбрах, а затем меня затопила волна раскалённой всепоглощающей ярости, которая выжгла горе без остатка, оставив после себя лишь звенящую в ушах жажду убийства.
Глава 19
Долину перед входом в наш горный приют буквально забили сотни гномов. В основном работяги, но даже на таком расстоянии мойГлаз Истины выхватил среди них не меньше полусотни бойцов, крепких, закованных в железо коротышек от двадцатого до тридцать пятого уровня.
Первая мысль — подкрепление, запоздалая помощь, о которой так просила Марона. Но что-то в расположении их лагеря заставило внутренности сжаться в холодный узел. Укрепления! Грубые, но эффективные баррикады из камня и дерева, обращённые внутрь, ко входу в наш подземный город, и явно предназначенные не для защиты от внешнего врага, а для осады тех, кто внутри.
Я прищурился, вглядываясь внимательнее.
Точно! Они выстроились вдоль стен ущелья и заняли господствующую высоту на скале над входом. И это ещё не всё. Свежие отвалы породы выдавали свежепрорытые туннели, классическую попытку подкопа или обхода, чтобы ударить в спину.
С внешней стороны лагерь тоже оказался прикрыт наспех вырытыми рвами и какими-то заграждениями, но они, по-видимому, не несли особой функциональной нагрузки.
Они осаждали моих людей!
Если хоть один волос упал с головы моих близких, я лично втопчу эту армию в грязь! Всех до единого! Клянусь!
Рядом со мной остановила своего раптора Лили и тоже ахнула. На мгновение на её лице отразилось чистое недоумение, но оно тут же сменилось яростью, исказившей обычно милые черты.
— Вот же куски дерьма! — прошипела она так, что я поразился её тону.
Остальные члены нашего отряда, подъехав, замерли, разделяя наш шок и возмущение.