Под ногами хрустели обломки, запах холодной золы и гари забивал ноздри. Я шёл по колено в том, что было моей жизнью.

Баки для воды пробиты, трубы скручены и почернели от жара… А вот и столовая.

В памяти всплыла картина: огромный стол, за которым едва хватало места для всей нашей разросшейся семьи, смех, звон кружек, Зара, пытающаяся в первый раз накормить Глорию кашей. От столовой остались лишь обугленные обломки стола и стульев.

Вот гостиная, где мы проводили столько вечеров. Я почти видел, как на диване, свернувшись калачиком, читает Лили, а на полу играют дети. Теперь здесь нет потолка, а вместо уюта и тепла комнаты пепел и грязь.

Комната Триселлы, её водный рай, превратилась в грязное болото, забитое сажей.

Кухня…

Я замер, сердце свело от боли. Именно здесь я по-настоящему влюбился в Самиру, когда мы вместе готовили, смеялись, и весь мир, казалось, принадлежал только нам. Теперь же в куче угля скалили свои белые зубы осколки керамических раковин.

А вот руины нашей огромной кровати в главной спальне. Моё святилище, место, где я засыпал в окружении любимых женщин, чувствуя себя самым счастливым мужчиной в мире. Сейчас вокруг лишь пепел и разруха.

Я наткнулся взглядом на вырытую яму, место, куда мы перенесли Астерию, чтобы уберечь её от опасности. На секунду сердце пропустило удар, ужас нахлынул леденящей волной, но тут же отпустил; я вспомнил, что она в безопасности с остальными.

Внутри что-то затрещало, вот-вот готовое сломаться. Ещё немного, и я просто упаду здесь на колени и завою.

Нельзя! Не здесь, не сейчас.

Я сжал руку Лили чуть крепче.

— Пошли, — мой голос прозвучал глухо и хрипло. — Наша семья ждёт.

Она скорбно кивнула, вытирая глаза под очками. Вместе, поддерживая друг друга, мы развернулись и побрели назад, прочь от этого кладбища наших надежд и мечтаний. У портала нас встретили сочувствующие взгляды друзей. Их соболезнования отскакивали от меня, не в силах пробиться сквозь пелену горя. Я лишь кивал, не в силах говорить. Пришла пора закрыть эту печальную страницу. Впереди нас ждала Последняя Твердыня Гурзана.

Карина решила остаться; кто-то должен был присмотреть за детьми, и она оказалась лучшей кандидатурой. Я лишь коротко кивнул, выражая своё согласие — сейчас безопасность детей превыше всего. Остальные члены моего отряда взобрались на своих скакунов. Илин и ещё несколько новобранцев сели на запасных рапторов; по их напряжённым лицам было видно, что поездка на гигантских хищных ящерицах их, мягко говоря, нервирует. Беженцы, прибывшие с нами, разбили временный лагерь, чтобы охранять припасы и тела павших в битве за Логово Отверженных до нашего возвращения. Я с благодарностью отметил про себя их верность.