Приоритеты, чёрт их побери!

Я лишь тепло улыбнулся Саве на прощание, вкладывая в эту улыбку благодарность за предложение, сожаление, обещание «как-нибудь в другой раз», и двинулся дальше, вглубь гудящей, готовящейся к исходу толпы.

Подготовка почти полутора тысяч человек к переходу, даже такому короткому, заняла весь день. К вечеру гул в пещере наконец-то начал стихать, сменяясь усталым бормотанием, плачем детей и скрипом тяжело гружёных повозок. Марона, скрепя сердце, объявила, что выступаем завтра на рассвете, и это означало провести ещё одну ночь в каменном вонючем мешке.

За прошедший день я вымотался до предела. Кости ломило, голова гудела от бесконечного шума и сотен принятых решений, а веки казались тяжёлыми, как свинцовые гири. Единственное, чего хотел, так это добраться до нашего закутка, зарыться в ворох одеял и шкур, обнять своих жён и просто лежать рядом, чувствуя их тепло, ни о чём не думая. Они, я знал, хотели того же.

Но дела никак не заканчивались. Нужно было выставить охрану у пленных гномов, которые, несмотря на понесённые потери, всё ещё представляли угрозу. Я устало вздохнул.

— Беру первую смену, — объявил всем, пресекая любые возражения. Лидер должен подавать пример, даже когда единственное его желание — завалиться спать и не просыпаться до весны.

Ко мне, разумеется, тут же присоединился Лиан, мой верный оруженосец. Вместе мы дошли до дальнего, самого холодного угла пещеры, где вповалку, связанные и злые, как цепные псы, сидели пленные гномы. Им бросили несколько одеял и кусок брезента, но этого было слишком мало на всех, так что они жались друг к другу от холода и непрестанно ворчали на своём гортанном лающем языке, иногда выкрикивая проклятия и бросая на нас исподлобья полные ярости взгляды. После пары попыток побега, жёстко пресечённых людьми Мароны, гномы притихли, но их злоба никуда не делась. Мы стояли на страже, не теряя бдительности.

Только сейчас у меня появилась возможность нормально поговорить с парнем. Весь день он пахал как проклятый, помогая моим людям и присматривая за теми пленными.

— Ну, рассказывай, как вы тут, — сказал я, прислонившись к холодной влажной стене. Разговор помогал бороться с усталостью.

Но Лиан, сгорая от любопытства и нетерпения, засыпал меня вопросами о сражении с Балором, поэтому пришлось первому начать мне. Я поведал ему обо всём, что произошло с момента нашей разлуки: о битве с Отверженными Балора, о сражении с гигантским пауком в подземелье, о поездке в столицу и аудиенции у короля, сознательно опуская самые кровавые и жуткие подробности, но делясь тактическими ходами, своими ошибками и выводами, которые из них сделал. Это был не просто рассказ, а скорее урок. Я видел, что парень впитывает информацию как сухая губка. Он задавал на удивление умные вопросы о стратегии, о разнице между боем с тупыми монстрами и разумным хитрым противником. Лиан не просто слушал, а учился, готовил себя к будущему.