Впереди, в туннельном сумраке, замелькали тени дюжины крупных фигур: орки, быкоподобные твари, несколько драконидов и, конечно, пара мерзких арахнидов. Они с рёвом бросились на авангард. Трудно сказать, на что они рассчитывали, то ли всерьёз думали победить, то ли просто пытались выиграть время, затормозить нас.

Джинд и Калор мгновенно оценили угрозу, враги около 40-го уровня. Пока маршал выпускал одну стрелу за другой, я присоединился к нему, одновременно снабжая их информацией.Глаз Истины подсвечивал все уязвимости: вот этот заклинатель владеет «стеклянной пушкой», а вон тот опасный кастер, которого нужно заткнуть в первую очередь.

Приоритетными целями, как обычно, стали контроллеры, лекари и всякая поддерживающая шушера. Но главный приз — это, конечно, маги и кастеры. Огненные заклинания оставляли жуткие шрамы, поэтому их старались убивать сразу. Туда же, в расход, шли ядоплюи, кислотники и прочие любители экзотических атак.

Калор, усиленный магом воздуха, выкрикивал цели, и в такой тесноте его команды отлично доходили до всех. Впрочем, для нашего авангарда из бойцов 50-го уровня и при поддержке стрелков, которые могли вести огонь поверх голов, эта элита низкого пошиба представляла собой не более чем досадную помеху.

Заминка длилась меньше минуты. Бой был яростным, но до смешного односторонним. Я всадил очередную стрелу в голову солдата-арахнида 42-го уровня, последнего, кто ещё стоял на ногах, затем, используяКувырок и выстрел , сместился на пару дюймов в сторону и почти без паузы выпустил ещё одну стрелу. Тварь дёрнулась и рухнула на каменный пол, а наша группа снова рванула вперёд.

Пока мы бежали, Калор, сверяясь с данными аналитики рейдов, раздавал указания целителям и бойцам поддержки: кого подлечить, кому восстановить барьер. Я держался рядом, то и дело перепрыгивая через трупы врагов. Тяжеловооружённые бойцы, идущие следом, так не заморачивались, просто втаптывая тела в пол, превращая их в кровавую кашу.

Один из мёртвых пауков неестественно дёрнулся, и я рефлекторно отшатнулся, когда его лапа хлестнула совсем рядом.

Гадость какая!

Наконец впереди забрезжил свет, знаменуя выход из туннеля в более просторную пещеру. Авангард, предвкушая свободу манёвра, с ликующими криками вырвался наружу.

Но почти сразу же ликование сменилось криками, но не боевыми, а полными ужаса и омерзения. Воздух пронзил женский вопль, полный такой боли, что у меня внутри всё похолодело.

Натиск на мгновение захлебнулся, несмотря на яростный рёв маршала, требовавшего освободить проход.

Что, чёрт возьми, там такое? Что могло заставить этих закалённых в боях мужиков так заорать? С колотящимся сердцем я протиснулся вперёд, готовый ко всему, но то, что увидел, выходило за рамки любого, даже самого больного воображения.