Через минуту я прекратил пускать фейерверки и просто принялся размахивать фонарём, заставляя его свет то разгораться ярче, то почти гаснуть, рисуя в темноте прерывистые световые дуги, подавая простой, но действенный сигнал для того, кто умеет смотреть.

Когда уже начал сомневаться в успехе этой затеи, минут через пять справа от меня, на этой же стороне пропасти, полыхнули два зловещих фиолетовых огонька. Они зависли в воздухе, словно глаза ночного хищника, а следом раздался знакомый, с лёгкой хрипотцой, завораживающий голос, который, казалось, проник прямо в голову, минуя уши.

— Стой где стоишь, я иду.

Фух, сработало!

С облегчением выдохнув, я попятился обратно в туннель, уводя свет фонаря с края бездны, не стоило светиться перед недружелюбными взглядами, которые могли наблюдать за нами с той стороны. Присев на рюкзак, стал ждать.

Она не вышла, буквально соткалась из окружающей темноты, материализовавшись в круге света от моего фонаря. У меня перехватило дыхание. Чёрт! Каждый раз одно и то же: мир сужался до одной-единственной фигуры, и на пару мгновений я забывал как дышать.

Высокая, стройная, с такой гибкостью в каждом движении, что это казалось противоестественным. Облегающий алый наряд, больше похожий на вторую кожу, не скрывал, а подчёркивал каждый изгиб её тела: высокую грудь, тонкую талию, крутые бёдра, составляя просто убийственный контраст с угольно-серой, словно полированный гранит, кожей. Когда она двигалась, тень оставалась её частью, скользя вместе с ней. Чернильно-чёрные волосы казались провалом в небытие, пятном абсолютной тьмы, в котором тонул свет. Но всё это меркло по сравнению с глазами. Два тлеющих угля, абсолютно без зрачков, смотрели прямо на меня, заглядывая в самую душу и светясь ровным гипнотическим сиянием.

Инфразрение или какая-то особая расовая способность? Тёмные эльфы были ходячей загадкой этого мира, даже Лейланна, их дальняя родственница, не могла толком ничего объяснить. Она лишь утверждала, что ночное зрение эльфов с поверхности — совсем другое, а уж про своих подземных сородичей она и вовсе ничего не знала.

Я уже приготовился к какому-нибудь заклинанию контроля, от эльфийки можно было ожидать чего угодно, но вместо этого точёное хищное лицо Элариэны вдруг смягчилось, и губы тронула искренняя тёплая улыбка, вмиг превратившая её из опасного ночного хищника в ошеломляюще красивую женщину.

Гораздо, гораздо более приятное приветствие, чем в прошлый раз.

Я улыбнулся в ответ, чувствуя, как напряжение, которого даже не осознавал, понемногу отпускает.