— Семь минут сорок секунд? — переспросил я, отлипая от косяка и направляясь к ней. — Звучит как вызов. Придётся работать на пределе оборотов.

— Эффективность, Артём, эффективность, — подмигнула она.

Помня о её просьбе брать инициативу в свои руки, чтобы ей не приходилось переключать тумблер в голове самой, я преодолел последние метры, обхватил её за талию и притянул к себе. Пальцы зарылись в спутанные кудри, и я накрыл её губы своими.

Эшли издала горловой звук, что-то среднее между стоном и рычанием, и обхватили мою голову, прижимая к себе с неожиданной силой. Поцелуй вышел жадным, почти отчаянным. Она словно пыталась выпить меня до дна. Её язык сплелся с моим, а тело под комбинезоном отозвалось мгновенным жаром.

Не разрывая поцелуя, я принялся расстегивать пуговицы её робы. Грубая ткань поползла вниз, открывая плечи. Бледная кожа, усыпанная созвездиями веснушек, казалась почти светящейся в полумраке мастерской. Я провёл пальцами по ключице, чувствуя, как она дрожит, и скользнул губами по шее, вдыхая её запах. Пот, металл, сладкий аромат женщины…

Она застонала, потеревшись бедрами о мой пах. Я чувствовал, как мой член мгновенно налился кровью, упираясь в ткань штанов. Несмотря на свою социальную неловкость, Эшли оказалась настоящей зажигалкой, огонь горел не только в её плавильных печах.

Я спустил комбинезон до талии, обнажая упругую высокую грудь. Поцеловал сначала одну, затем прикусил затвердевший тёмно-розовый сосок. Эшли выгнулась, её дыхание сбилось на рваный ритм.

Ткань поползла ниже, открывая бедра, и тут меня ждал сюрприз: пальцы, скользнувшие по ягодицам в поисках резинки белья, наткнулись только на тёплую бархатистую кожу.

— Без трусиков? — я отстранился на сантиметр, заглядывая Эшли в глаза и с силой сжимая её аппетитные булки обеими руками. — Ждала меня, или просто решила проветриться?

Учёная, с лёгкостью оперирующая сложными формулами, но напрочь не умеющая жонглировать обычными словами, сейчас залилась густым румянцем и заёрзала, пытаясь спрятать лицо у меня на груди.

— Тут… жарко, — пробормотала она сбивчиво. — Бельё натирает, потеешь, отвлекаешься… Это снижает концентрацию.

— Ну, конечно, — хмыкнул я, разворачивая её спиной к себе и наклоняя над столом. — Все ради науки.

Мысль о том, что она весь день расхаживала по мастерской, командуя рабочими, и под этой грубой робой была абсолютно голой, ударила в голову лучше любого вина. Я торопливо освободил член, чувствуя, как пульсирует кровь в висках.

Образцы породы в контейнерах, какие-то инструменты и тигли занимали абсолютно всё пространство стола. Эшли уперлась ладонями в столешницу, оттопырив свой великолепный зад. Ложбинка между ягодицами манила, а чуть ниже виднелись тёмные завитки волос. Или она ратовала за натуральность, или просто была слишком занята, чтобы тратить время на бритву, и, чёрт возьми, это казалось чертовски сексуальным.