Легионеру чудом удалось вскинуть свободную руку. Удар пришёлся по касательной, отшвырнув Эша в сторону. Послышался мерзкий хруст кости и отчаянный болезненный визг моего питомца — урод сломал ему лапу.

— Ах ты мразь! — вырвалось у меня.

Но эта отчаянная защита обошлась врагу дорого, потому что ему пришлось полностью раскрыться. Воспользовавшись этим, Лили хладнокровно всадила наёмнику ещё одну стрелу прямо под рёбра, а секундой позже в него влетел двойной магический залп. Сгустки ревущего пламени от Ванессы и Лейланны взорвались на его голой груди, обдав коридор запахом горелого мяса и палёных волос.

И всё же, несмотря на адский шквал наших атак, озверевший мужик 62-го уровня даже голый, застигнутый врасплох и без какой-либо поддержки пёр напролом, как разъярённый медведь. У него оказался воистину колоссальный запас живучести и бешеная воля к жизни, настоящий живой бастион, мать его.

Но, на его беду, на Валиноре цифры решали не всё. Фантастическая живучесть лишь означала, что ему придётся страдать дольше. На разбушевавшегося врага обрушилась мощь почти двадцати опытных бойцов, методично расстреливающих его с безопасного расстояния.

Пока Юлиан суетился над скулящим Эшем, вливая в его сломанную лапу магию исцеления, здоровяк попытался огрызнуться. Пару раз он всё-таки махнул своим тесаком, но Сафира и Хелима слаженно приняли удары на свои щиты, отделавшись лишь лёгкой отдачей. Лязгнул металл, больше он ничего не добился.

— Берём его живьём! — рявкнул я, перекрывая шум боя. Жаба не уставала напоминать, что негоже упускать столько опыта, но живой язык из свиты Гулара стоил гораздо больше.

Под градом ударов, заклинаний и стрел прихвостень Гулара наконец исчерпал силы. Его глаза закатились, и массивное тело с глухим стуком рухнуло на дорогой ковёр, погрузившись в спасительное бессознательное состояние. Белла тут же подскочила к нему, ловко опутывая его запястья и лодыжки толстыми антимагическими цепями.

Остальная часть отряда, не теряя ни секунды, устремилась дальше по коридору. Мы преодолели ещё два лестничных пролёта, взлетев на четвёртый этаж. В нос ударил густой, приторный запах дорогих духов и чего-то неуловимо гнилостного. Прямо перед нами возвышались массивные, богато украшенные позолотой двустворчатые двери апартаментов Гулара.

Глядя на обезвреженного и надёжно скованного телохранителя позади, я удовлетворённо кивнул самому себе. Один готов, но главный ублюдок ещё впереди, за этими позолоченными дверями. Если этот местный божок успеет подготовиться, нам всем мало не покажется. Пора приступать к основной части операции.