— Сегодня ночью ты будешь только моим, супруг, — тяжело дыша, прорычала Кайя. Её гипнотические бездонные чёрные глаза с первобытным голодом пожирали каждый дюйм моей обнаженной плоти. Будоражащий аромат возбуждения, смешанный с запахом серы и озона, ударил мне в ноздри. — Ты обязан утолить мою жажду на все те недели, пока я снова не смогу принять тебя в себя.

— Вообще-то мы занимались любовью только вчера, — с усмешкой заметил я, отбрасывая ногой подальше в сторону ботинки.

— Это было вчера! А сегодня ты весь МОЙ!

С хищным рыком дракониха бросилась вперед, повалила меня на свое сверкающее ложе и властно оседлала мои бедра. Кайя издала протяжный, почти звериный стон, с силой насаживаясь на меня, от мощного толчка я ещё глубже провалился в золотые россыпи.

Ледяная твердость монет под спиной создавала сводящий с ума контраст с обжигающей влажной теснотой её лона. Я вошел в неё до самого основания, чувствуя, как пульсирующая головка проваливается в плотную отзывчивую глубину. Мышцы драконихи судорожно сжались вокруг моего ствола, Кайя выпрямилась, запрокинула голову к своду пещеры, издав гортанный рык, и обрушилась вниз с удвоенной силой, вбивая меня в звонкое море золота.

Её аппетиты были поистине драконьими. К тому моменту, когда она обычно заканчивала выжимать из меня все соки, я оказывался почти по грудь закопанным в её сокровища, а когда инициативу перехватывал сам, оказываясь сверху, она требовала, чтобы я вдавливал её в монеты, продолжая вколачиваться в неё до тех пор, пока мы оба не утопали в металле.

Как-то раз Кайя шепнула мне на ухо, что если мне удастся выжить, будучи полностью погребенным под её золотом во время секса, она с радостью впадет в зимнюю спячку, сжимая меня в объятиях в самом сердце своей казны и испытывая вечное блаженство. Если честно, перспектива стать вечным секс-аксессуаром в куче монет пугала меня гораздо больше, чем возбуждала.

Я скользил ладонями по её бедрам, лаская невероятно гладкие теплые чешуйки, пока она с остервенением вбивала в себя мою плоть. Монеты с мелодичным звоном осыпались вокруг нас, поднимаясь всё выше. Мои руки скользнули вверх, нежно огладив её круглый тугой живот, скрывающий моего будущего наследника, а затем жадно смяли налитые груди, защемив между пальцами упругие соски.

Член внутри неё дернулся, наливаясь новой порцией крови, я слизал густую сладковатую каплю с легким привкусом дыма.

— Я только за.

— Что ж, тогда получай!

— Древние боги! Ты всегда находишь способ свести меня с ума, — прерывисто простонала она, её бедра задвигались еще яростнее.