Вырвавшись на свободу, рывком перевернул её и поставил на четвереньки. Одной рукой я бережно огладил круглый беременный живот, а второй шлепнул по роскошной попе. Передо мной открылся восхитительный вид: влажное блестящее лоно, всё еще подрагивающее после моих толчков, и тугое соблазнительное колечко ануса прямо над ним.

Моя умная супруга мгновенно разгадала мои намерения. Она бросила на меня через плечо испепеляющий порочный взгляд и плотоядно улыбнулась.

— Да-а-а, мой господин, — протяжно простонала она, призывно покачивая бедрами. — Разграбь мои сокровища с черного хода.

Я фыркнул, не сдержав смеха.

— Что я тебе, жалкий воришка? — я игриво шлепнул её по бедру.

Кайя проигнорировала мою земную иронию.

— Твоё истинное имя — Всадник Дракона, — прорычала она, и гипнотические черные глаза закружились водоворотом тьмы. — Ты мой неутомимый зверь, разрывающий мою нижнюю дыру в тумане блаженства, вбивающий наши тела в море золота, пока от нас не останутся только головы.

С готовностью подчиняясь чарующему приказу, щедро смазал её бутон, надавил головкой и, с влажным чавканьем пробив тугой сфинктер, вошел в тесные недра одним мощным толчком. Кайя взревела от боли и удовольствия. Я с силой притянул её бедра к себе, задавая жесткий ритм, монеты звенели и разлетались в стороны, когда её рога скребли по куче золота от накатывающего экстаза.

Следующие несколько часов слились в сплошной одурманивающий туман блаженства, я трахал её неистово, без остановки. Завтра утром буду разбит сильнее, чем если бы всю ночь разгружал вагоны, но прямо сейчас под воздействием её драконьей магии я испытывал абсолютное, запредельное наслаждение.

Усвоив урок наших первых ночей, Кайя действовала тоньше, она виртуозно играла с моей чувствительностью через свою ауру: доводила меня до грани оргазма, дарила сумасшедший кайф, но блокировала саму разрядку. Я чувствовал то невыносимый жар, то леденящий холод, то сладкое онемение, не представляя, как её узкий анус выдерживал мой бешеный натиск, пока мы всё глубже зарывались в золотой кратер.

Кайя намеренно сдерживала мой финал, позволяя мне превратиться в бездумную секс-машину, вколачивающуюся в её плоть на пределе физических возможностей.

Я знал, что её высшее драконье тело практически неуязвимо, и по её же просьбам вел себя с ней так грубо и жестко, как никогда бы не позволил себе ни с Ирен, ни с Зарой, ни с кем-либо еще. Поначалу я до смерти боялся навредить ребенку, особенно когда она вынашивала Астора, но Кайя со смехом заверила меня, что повредить её утробу сможет разве что прямой удар чудовища семидесятого уровня.