— Сука! — заревел он, отбивая сумку. — Фараон!

Она выпала, но я тут же нанёс ему короткий удар правой по уху и резко отступил. Артист влетел вглубь простенка, ударился головой и снова нажал на спуск. Мудак! Сука! Левое плечо обожгло, и он моментально получил носком ботинка по запястью.

А потом, не чувствуя боли в плече и не будучи способным противостоять обуявшему меня гневу, я несколько раз въехал ему по жбану. Он обмяк, осел, вжал голову, прикрываясь руками. Рожа была разбита, из носа и изо рта струилась кровушка.

Я посмотрел на выпавший из сумки парик и откатившийся тюбик помады.

— Пи-дор… — захлёбываясь кровью, прохрипел он.

— Да, судя по реквизиту, эта роль будет твоей ещё долго, — усмехнулся я. — Первое травести-шоу на зоне. Знаменитостью станешь. Ещё и выходить не захочешь.

В том будущем, которое было мне известно, ему впаяли вышку, но это после нескольких эпизодов, включая зверства и убийства. Вполне возможно, сейчас ему удастся отделаться пятнашкой. Он захрипел, выплюнул большой кровавый сгусток и в этот момент я услышал звук мотора, а потом несколько раз вскрикнула сирена.

Японский городовой! Я рванул вглубь двора, вернее, колодца, но там проездов и проходов уже не было. Блин! Заманил меня артист хренов. Я, конечно, выпутаюсь, мне предъявить было нечего, хотя кое-какие вопросики, разумеется, остались бы незакрытыми. Но проблема была в том, что мне не стоило светиться в связи с делами из списка. Категорически не стоило…

Поэтому, заметив, пожарную лестницу, я подбежал к ней и, подпрыгнув, настолько высоко, насколько было возможно, схватился за металлическую перекладину. Руку резануло болью. Зарычав, я подтянулся, перенёс здоровую руку и ухватился за следующую перекладину, потом снова, и снова.

— Немедленно вниз! Стрелять буду!

Какое там стрелять, а предупредительный? В голове стучали молоты, пульс взмывал к небесам, адреналин, носился по венам. Скорее, скорее, скорее! Теперь-то уж точно попадать в лапы ментам не стоило.

Внизу хлопали двери, орали люди, визжала серена. Ад! А я удалялся от него с каждой секундой дальше и дальше. Ноги ступили на перекладину и теперь меня было не остановить. Кто самый бравый пожарный на этой лестнице? Кто самый довольный Карлсон на этой крыше?

Крашеные металлические листы грохотали под тяжестью моих шагов. Я бежал по кровле, прогибающейся и стонущей от моего бега. Остановился на мгновенье, покрутил головой. Кругом простирались крыши, крыши, крыши… Антенны, печные трубы, провода… Кое-где виднелись башни и купола церквей.

Да тут заблудиться, как два пальца…