— Да… — осторожно ответил я.
— Здравствуйте, — услышал я на том конце тихий женский голос. — Мне нужно с Александром Жаровым поговорить.
— Я вас слушаю.
— О! — оживилась девушка. — Саш, это ты?
— Да.
— Привет… Ты только не удивляйся… Это Элла…
— Элла? — всё-таки удивился я.
— Да, Элла Кофман. Ты… забыл что ли?
— Привет, Элла. Нет, не забыл. Что случилось?
9. Ароматы Франции
Неужели этот гад Блондинчик проявился? Тот, который сбежал в деревне Путилково. Хотя… в таком случае, как бы она до меня дозвонилась…
— Где ты находишься?
— Я дома, ничего не случилось, — прошептала она. — Всё нормально.
— А почему шёпотом?
— Чтобы родители не услышали. У нас ещё раннее утро.
Я посмотрел на часы. Точно, в Москве было только шесть утра.
— Понятно… Как ты меня нашла?
— Дело нехитрое…
Ещё бы, в интернете, посмотрела, да?
— Ты же говорил, где работаешь. Я посмотрела номер дирекции, у папы в справочнике, а там мне уже дали телефон отдела.
— И? Почему звонишь?
— Ну… — она помолчала. — Просто хотела… с тобой поболтать…
Здрасьте-Насте.
— Где Жаров⁈ — раздался вдруг резкий и громкий возглас.
Я обернулся и увидел в дверях крупную даму с короткой стрижкой. Модная роговая оправа, немного массивная, придавала её взгляду тяжесть.
— Жаров! — заметила меня она. — Быстро в кабинет!
— Извини, Элла, — сказал я в трубку. — Кажется, меня сейчас будут повышать в должности. Созвонимся позже.
Все притихли, и в тот момент, когда я это сказал, как по сигналу, наступила тишина, так что моя фраза прозвучала ясно и отчётливо. На лице дамы промелькнуло недовольство, но она ничего больше не сказала и вышла. В тот же миг привычные звуки вернулись, и комната снова наполнилась голосами.
— Александр, — подмигнул Вотруба и глумливо усмехнулся. — Поздравляю с повышением.
Я выскочил в коридор, заметил удаляющуюся начальницу и последовал за ней. В том, что это была начальница, я не сомневался. Дама была крупной, но не толстой, а, как говорится, в соку. Высокая атлетическая фигура, крупная кость, большой размер обуви… В общем, для любителей монументальной живописи и выразительных форм.
Она вошла в свой кабинет и, придержав дверь, дождалась, когда я подойду. Проходя мимо, и едва не прижавшись к её выдающейся груди, я отметил, что мы одного роста.
Оказавшись в помещении, я остановился напротив письменного стола, заваленного бумагами. На нём стояли два одинаковых телефона, вишнёвый и бежевый, из тёмно-коричневого карболитового стакана торчали ручки и карандаши.
На стене над большим, покрашенным масляной краской сейфом, расположенном в углу комнаты висел репродуктор радиоточки и выдавал фоном легкомысленную, совсем не вяжущуюся с ситуацией песенку: