Он подошёл к столу и взял в руки брошь.
— Видал? Цацки-то непростые, а? И ствол тут. Ментовский. Ментовский ствол?
В комнату вошёл Зубатый.
— Зуб, гляди, ваше добро?
— Так это ты милиционера грохнул? — подмигнул мне Зуб. — Да, попал ты парнишка.
— Какой тебе парнишка! — ощерился Храп. — Ты кто такой, фраер?
— Московский ухарь.
— Ладно, — нахмурился Голод. — Щепа, собери эту мишуру. С ней потом разберёмся. И давайте, постойте снаружи ребята, мы тут сами потолкуем.
Все, кроме Голода, Храпа и Зубатого вышли. Ирина Артуровна не появлялась. Не гремели лопасти вертолётов, не спускались по верёвкам спецназовцы и не забрасывали помещение дымовыми шашками.
— Давай, Зуб, — кивнул атаман. — Покажи, на что способен. Храп, ты слыхал, что он мясником на рынке работал? Сейчас вырезку для Ксюхи напластает. Шашлычок будет, язык проглотишь.
Он засмеялся, а Зубатый снял куртку и начал закатывать рукава свитера.
— Ну что, фраерок, если не хочешь стать шашлыком, давай, колись. Рассказывай, где бабки. А то я лично твоё сердце сожру. Без соли и перца.
Зубатый наклонился надо мной и с силой рванул за ворот пальто. Послышался треск и полетели пуговицы. Твою мать! Придётся новое покупать…
—Эх день-день-деньжата, деньги, денежки, — пропел Голод. — Слаще пряничка, милее девушки …
Зуб достал узкий изогнутый нож и вставил мне между шеей и воротом, а потом надавил, рванул и легко прорезал ткань.
— Нихера какой острый, — удивился Храп.
— Так что, поговорим? — спросил Голод.
Ну, Ирина, сука, Артуровна! Ты где там валандаешься⁈ Я сидел на стуле, связанный, с разбитой рожей, в разрезанной до пупа рубахе, а эта манда никуда не торопилась!
— Надо сначала что-нибудь отрезать, — усмехнулся мент, — тогда и разговор лучше пойдёт.
И я уже не был уверен, приедет ли она вообще! Вдруг… показалось или нет? Вроде хлопнула дверь машины. Да, точно! Я услышал звук мотора и в тот же миг из зала раздался шум. Захлопала дверь, затопали ноги и зычно заревела женщина. Ай, да Ирина, ай, да Артуровна!
— Это что там? — нахмурился Голод. — Чё за кипишь, Храп?
Храп не ответил, дверь распахнулась и на пороге появилась женщина. Её толкнули и она с разворота залепила обидчику по роже.
— Жаров! — закричала она. — Ты почему не на работе⁈
Она вдруг осеклась и замолчала.
— Да… дела были. Скоро вернусь, Зинаида Михайловна…
Ирины на горизонте не было и, похоже, выбираться нужно было самостоятельно…
19. ЮДМ
— Это ещё кто? — удивлённо спросил Голод, глядя на Ткачиху. — Мамаша, тебе чего?
— Она за Жаром припёрлась, — ответил один из бандосов. — Знала, что он здесь.