— Ну, это звучит не столько пугающе, сколько многообещающе, — усмехнулся я.

— Это ты зря, это ты от недопонимания так говоришь. Я хочу разобраться, откуда ты знал про убийства этого колготочного душителя.

Впрочем, разбираться она не спешила, и происшествие стало покрываться налётом пыли. Больничный я закрыл, ходил на работу, с подозрительными явлениями не сталкивался. Начальницы моей не было, она под благовидным предлогом смылась в Москву и работала там над расширением фондов.

— Так, Жаров, — скомандовала Зина, позвонив в отдел и пригласив меня к телефону. — Давай-ка мы вот что сделаем. Оформляй командировку и прилетай сюда. Ты должен будешь провести важную работу.

Наверное, с дядей Эдиком что-то сломалось.

— Ох, Зинаида Михайловна, — делано вздохнул я. — Мне от коллектива-то нельзя отрываться. У нас тут субботник через пару дней, нужно трудовой подвиг совершить.

Субботник, честно говоря, меня не интересовал, а вот поездка в Москву интересовала. Поэтому, раз уж рыбка сама насаживалась на крючок, нужно было её хорошенько подсечь.

— Есть дела поважнее субботника! — недовольно воскликнула она.

Ехать я собирался в любом случае. Дело в том, что перед праздниками должен был произойти налёт на инкассаторов в Москве. Крупная сумма, дерзкая банда, большой куш и несколько человеческих жизней.

Мне нужно было осмотреться и подготовить хороший план, возможный для реализации в одиночку. Поэтому, распоряжение Ткачихи оказалось, что называется в жилу. Мы решили, что я рвану как можно скорее и, возможно, ещё успею вернуться ко дню рождения Ильича, чтобы не отрываться от коллектива.

На следующее утро я был в аэропорту с портфелем и с документами. Прошёл регистрацию и покорно сидел в накопителе, ожидая приглашения на посадку. Всё было совершенно обыденно и, как говорится, ничего не предвещало.

Поэтому, когда в зале появился представитель транспортной милиции, я напрягся. Он направился прямиком ко мне, представился, показал корочки. Попросил, чтобы я тоже показал документы — билет и паспорт. Я, разумеется, показал. Он взял, молча пробежал глазами по строчкам и убрал мои бумаги в карман.

— Что происходит, товарищ лейтенант?

— Пройдёмте в отделение, пожалуйста.

— Какое отделение, у меня самолёт через пару минут! Что за самоуправство!

— Не нужно скандалить, — нахмурился лейтёха. — Так вы только хуже сделаете. Так что давайте, не шумите и идите. Это просто небольшая формальность. Не беспокойтесь, не пропустите вы свой самолёт. Не доводите до неподчинения. Вставайте.

Я встал и пошёл вслед за ментом. Никаких особо оптимистичных версий в голове не было. Собственно, версия вообще была только одна. Она, как сигнал тревоги вспыхивала в голове. «Зубатый! Зубатый! Зубатый!» — вскрикивала моя внутренняя сирена.