— Ой, да ну тебя, глупости говорить. Замещать, кстати, меня Шаврина будет.

Эта моя соседка, та, что с кудряшками.

— Прекрасно. Думаю, она постарается всё сделать как следует. А вы, кстати, не думали в Москву перевестись?

Она остановилась, будто громом поражённая. Кажется, эта мысль не давала ей покоя.

— А как?

— Не знаю, может, вас в Главснаб пригласят на работу или в министерство.

— Так, — нахмурилась Ткачиха. — Ты мне голову фантазиями не забивай. Есть только один способ переехать в Москву, это дядя Эдик. Про переезд я шучу, а про Эдуарда не шучу. Мне нужна твоя помощь. Парень ты…

Она замолчала, пропуская выходящих из лифта постояльцев гостиницы.

— Чем же я помочь могу?

— Щас…

Мы зашли в лифт и она нажала кнопку четвёртого этажа.

— Там просто народу меньше, — кивнула Ткачиха. — Так вот. Эдуард…

— Дядя Эдя съел медведя, — улыбнулся я.

— Как бы тебе объяснить… — покачала она головой. — Понимаешь… Эдуард…

— Испугался любовного огня и мощного напора ваших… искренних чувств?

Она ошарашенно похлопала глазами.

— Похоже на то…

— Ну, Зинаида Михайловна, вы же должны понимать, это, всё-таки, не вопросы материально-технического снабжения. Нет, они тоже имеются, но не на переднем плане. Здесь нахрапом и с шашкой наголо не получится. Нужно деликатно, человек, всё-таки из театральной среды, как-никак.

— Думаешь, перегнула я палку?

— Не то, чтобы думаю, — усмехнулся я. — Просто не исключаю. Вы ослабьте леску, не тяните, не пугайте человека. Дайте побыть одному, подумать, ощутить себя без вас.

— Да сколько можно давать! — загромыхала она. — Уже пять дней на связь не выходит! У меня что, сто лет впереди? Я в командировке, между прочим. Мне предприятие оплачивает его раздумья! А тут что же получается, поматросил и бросил⁈ Это не по-советски как-то! Тебе самому не кажется? Так же нельзя! Ни в какие рамки, можно сказать! Мне ведь понимать надо, что у него за намерения! Мне жизнь надо строить! Я, понимаешь ли, на повышение квалификации только из-за него согласилась, а он чик-чирик и в кусты смылся! Так я ведь и в профком могу! Да что там в профком, в партком!

— Этого не нужно.

— Почему⁈ — гневно воскликнула она. — Меня если разозлить, я уже не остановлюсь! Напролом полезу!

Лифт остановился и мы вышли в фойе.

— Потому, — пожал я плечами, — что подобные заявления и на вас тень бросят, мол как это вы так в связь вступили внебрачную, а теперь…

— Что! — ахнула Зина.

— Ну, а как вы хотели? — спокойно продолжил я. — Это, знаете ли, буржуазные нравы, Зинаида Михайловна. Вот. Ну, а второй резон, если вы вдруг решите искать помощь в профессиональных и партийных комитетах, дядю Эдика в этом случае вы точно навсегда потеряете. Это уж и к баке не ходи.