Мужчина и женщина. А ещё мальчик. В мальчике я узнал Жарова, а это, судя по всему, были его родители. Поймав мой взгляд, бабушка вдруг замолчала и тоже посмотрела на портреты, а потом неожиданно… всхлипнула.

— Бабуль, — нахмурился я.

Значит, Саня без родителей рос… С бабушкой, наверное…

— Ничего, — кивнула она и смахнула слезу. — Ничего, Саня, ничего.

Она встала, подошла к стене, поправила чуть покосившийся женский портрет, вернулась к столу зашла ко мне за спину, наклонилась и обняла.

— Долго ты там ещё в своём Верхотомске околачиваться будешь? — тихонько спросила она. — Сколько ещё тебе осталось по распределению этому дурацкому? Всё вредность твоя.

— Недолго, — выдавил я, проглатывая комок, ставший в горле. — Чуть-чуть ещё.

— Смотри, досидишься там, самой уж чуть-чуть осталось. Умру, а ты не прописан. Уйдёт квартира, будешь по чужим углам мыкаться.

— Что значит «умру»? Ещё лет тридцать придётся подождать!

— Оптимист!

Она вздохнула, выпустила меня из объятий и начала собирать посуду.

— Плохо поел. Отвратительно.

Я тоже поднялся, начал помогать.

— Сиди! — скомандовала бабушка. — Командированный. Ты нынче в гостях. Так что сиди. Сейчас пирог принесу, как ты любишь. С яблоками.

— Ой, давай пирог на праздник оставим. Я уже не смогу.

— Ну чай-то будешь пить? С твоими травами таёжными.

— Чай буду. Чай — это хорошо.

Пока бабушка звякала посудой на кухне, я поднялся и заглянул в комнату, в которую вела дверь из гостиной. Это была её спальня. Понятно. Кровать, шифоньер, всё просто, ничего особенного. Кроме одной вещи. На столе стояла печатная машинка в аккуратном чемоданчике. Отлично! С машинкой я гораздо быстрее управлюсь.

Вернувшись в гостиную, я взял со стола супницу и отнёс на кухню.

— Ставь на стол, — скомандовала бабушка. — На вот, чашки возьми, раз пришёл.

Я взял, но, прежде чем нести на стол, зашёл в комнату Сани. Она была совсем небольшой. У стены с тёмно-изумрудным ковром стоял угловатый диван, гэдээровский вроде, раздвижной. У окна — небольшой письменный стол. А ещё шкафчик с ключом, две полки с книгами и уголок со спортивными наградами. Кубки, медали, грамоты.

Второе место на чемпионате Москвы по вольной борьбе. Неслабо. Пусть среди школьников, но неслабо. Молодец, Саня, молодец. А ещё на полочке лежал голубой берет. Отслужил, стало быть, товарищ Жаров в десантуре. Я хмыкнул. А у нас с ним было гораздо больше общего, чем можно было ожидать…

После ужина я порылся в шкафчике, выбирая бельё. Ну, извини, брат, твоё тело, и бельё тоже твоё. Принял душ, намылившись «Земляничным», и пошёл работать. Бабушка удивилась, но машинку дала.