— Ну, Рич, как тебе тут живется? — спросила за всех Хоуп, пока остальные располагались на мягкой кровати. — Нас-то сначала отвели в какие-то казематы, а потом мы услышали странное оживление на площади. И вдруг нас берут и отводят в верхние комнаты, ухаживают как за святыми, кормят и чуть ли не носят на руках. Как это понимать⁈

— Просто Селемине спустилась с небес, чтобы подтвердить мою избранность, — безмятежно ответил, прикидывая варианты, как поскорее избавиться от навязчивых девчонок.

— Сама Селемине⁈ — охнула Фейт, уставившись на меня расширенными глазами. — Не может быть!

— Почему нет? — зевнула Чарити. — Эльфы под ее ответственностью. Ничего особенного в этом нет. Вот если бы сюда заглянул кто-то повыше ее рангом…

— Так, мне некогда с вами болтать, — вклинился в их начинающийся спор. — У меня дела. Хотите — оставайтесь тут. Тем более, скоро могут принести ужин.

— Я с вами, господин! — выступила Хранительница. Взглянув на нее, махнул рукой, разрешая присоединиться.

— Где, кстати, Эмма? — спросил напоследок.

— Ее забрали в покои Старшего почти сразу, как разместили нас наверху! — донеслось из туалета. — Не волнуйся, думаю, ее приводят в порядок для обряда… Ой!

— Какого еще обряда? — подозревая очередную пакость, переспросил я. — Надеюсь, меня не принесут в жертву Селемине?

— Нет, что ты! — расхохоталась Фейт. — Насколько я успела понять, тебе надо будет всего-лишь переспать с этой глупышкой, чтобы «заронить в нее семя Избранного, дабы посеять новую жизнь, которая принесет благо Вечному лесу!» процитировала она замогильным голосом.

— Лишь бы не прилюдно, — поморщился я. Но отступать было поздно. В конце концов, я сам притащил ее обратно. Если откажусь — меня просто не поймут. Да и было бы отчего отказываться? Эммануэль — девушка интересная…

Поплутав немного по коридорам, мы наткнулись на одну из стражниц, которая и провела нас к комнате Толкиниэля. Постучавшись, мы прошли в его палату, больше походившую на скромную келью в отличие от моего разукрашенного номера. Покосившись на молчаливую Стеллу в полном доспехе, старик поморщился, но пригласил нас к столу. Как я понял из его недовольства, разговор должен был быть жутко конфиденциальным, но выражать неприязнь в открытую Старший не решился.

— Ричард, ты уже сделал слишком много для нашего народа, — переходя сразу к делу, начал дедок. — Вернул потерянную дочь, дал нам шанс на возрождение, спас немало наших женщин…

— Кстати, что с ними⁈ — перебил его я.

= А что с ними будет? — удивился Толкиниэль. — Раны мы излечили. Сейчас они отлеживаются у родственников или родных…