— Спина заболела? — спросил сочувственно, глядя на ее жалкие попытки отклячить задницу. В ее тяжелой броне это выглядело ни капли не сексуально. Зато ржачно. — Ничего, это бывает, если сильно напрячься, пройдет.

— Но господин… — пропищала та, в очередной раз пытаясь добиться моего расположения.

— Нет! — отрубил я. — Хотя, если тебе так важно мое общество, то проводи Анну обратно и ожидай моего возвращения.

— Благодарю, молодой господин! — обрадовалась работорговка. — Надеюсь, мы скоро увидим вас в Челябурге! Эльза! Ты его слышала! Теперь принимайся за свои обязанности! Ты все еще работаешь на меня!

— До моего возвращения и думать забудь об увольнении! — приказал я. — Работай, как и прежде на своего работодателя. Запомни главное — обо мне никто не должен знать. Анна, тебя касается то же самое.

— Слушаю и повинуюсь, мой господин! — обрадованно воскликнула Эльза, чьи глаза вспыхнули фанатичным огнем. — Даю вам слово лейтенанта гвардии, что ваша личность будет сохранена в глубочайшей тайне! Я собственноручно прирежу каждого, кто дерзнет упомянуть вас!

— Я поняла, Ричард! — согласилась Анна. — Не парься, все будет шито-крыто. Уж кто-кто, а я умею хранить секреты!

Но прежде чем отпустить их обеих с миром и преспокойно отправляться в путь, я решил напоследок взглянуть на рабов, которых привез караван Анны.

Их было немного. Когда с последней телеги стащили ткань, то мы увидели всего две грубо сколоченные деревянные клетки с металлическими брусьями. Едва бросив взгляд на заключенных, Изольда презрительно отвернулась и ехидно сказала, обращаясь к сестре:

— И ты хотела загнать мне этот мусор? Анна, у тебя совсем совести не осталось⁈ Да они же копыта откинут через пару дней! Мало мне было этого лисьего заморыша⁈

— Изя, девонька моя! — всплеснула руками великанша. — Да их всего-то надо немного покормить и дать отдохнуть! Ты же знаешь…

Не слушая больше их перепалку, я подошел к пленникам. Зрелище, открывшееся мне, ударило по мозгам даже сильнее, чем при виде закованных в колодки на площади позора.

Да, воспитание, привитое мне интеллигентными родителями и социальная жизнь, прожитая в современном мире старой Земли не могли просто так исчезнуть, пусть я и прожил в новой Вселенной целых полгода!

Грязные изможденные существа которых было невероятно сложно признать за зверолюдей. Их некогда пушистый и яркий мех теперь висел паклями. Грязь, короста, шрамы покрывали их тела. Насекомые роились тучами над открытыми гноящимися ранами. А вонь… Неосторожно приблизившись я отшатнулся, хватаясь за край телеги и выблевывая завтрак.