Но с этими растяпами хотелось бы всѐ-таки попрощаться перед уходом. На всякий случай. А то ведь расстроятся же, если он не вернѐтся. Особенно выхухоль. Реветь опять начнѐт.

Ревущая Нина почему-то представилась особенно ярко и настолько живо, что на мгновение возникла дурацкая мысль вообще никуда не идти. Сдаться, смириться, вернуться домой, лечь в постель… никто даже и не узнает, что он куда-то выходил. И в трусости никто не обвинит, это же не трусость, а здравый смысл и инстинкт самосохранения.

Общественность, правда, считает, что у Эллертов таких штук отродясь не водилось, но вот же они, прорезались, ещѐ и требуют каких-то странных вещей. Глупостей, прямо скажем, требуют!

Ракун фыркнул, отгоняя бредовые мысли, и решительно шагнул на дорогу. Чтоб через мгновение услышать истеричный визг тормозов и почувствовать, как

его швыряет на асфальт.

Боли не было. То есть, наверное, была, но магос еѐ просто не ощутил. Все ресурсы ушли на то, чтоб удержать себя в руках и не испепелить сгоряча машину, водителя и пару подвернувшихся под руку прохожих. А сила Устья, как назло, всѐ охотнее откликалась на зов, пульсировала в крови, готовая в любой момент вырваться на свободу. Чувствовала, что никакие арфактумы еѐ больше не сдерживают.

Только этого для полного счастья не хватало!

Ракун всѐ отчѐтливей понимал, что следующая попытка колдовать без камня станет для него последней. Значит, надо сделать так, чтоб последней она стала ещѐ и для неведомых врагов. А бедолага, не успевший вовремя затормозить, — не враг. Просто не ожидал, что под колѐса вдруг шагнѐт с тротуара кто-то не слишком вменяемый.

Где-то совсем рядом лязгнула дверь машины.

Куда прѐшь, идиот? — прогрохотал мужской голос. Наверное, вопрос должен был звучать грозно и внушительно, но водителя выдавали слишком длинные паузы между словами и нервное, прерывистое дыхание. Он испугался куда сильнее жертвы.

Жертва тем временем наконец-то совладала с собой настолько, чтоб разжать кулаки

— попытаться встать. Нет, лучше просто сесть! Сесть и разобраться с ощущениями. На бедре, похоже, шикарный синяк, на локтях ссадины, но кости вроде целы, ничего смертельного.

и Эй, ты живой? — пошѐл на второй заход водитель. Как будто ему в жизни часто встречались трупы, которые сидя посреди дороги ощупывают собственные ноги-руки-голову.

и Не ори, — буркнул Ракун. — Я в норме. Если подбросишь до Канареечного моста, даже в милитию заявлять не буду. Согласен?

На месте водителя магос бы согласился не раздумывая. Если есть шанс избежать встречи со стражами порядка — им нужно пользоваться. Но мужик почему-то мялся, хрипло дышал и неуверенно переминался с ноги на ногу.