— Балбес, — вздохнула Леда. — Лисѐнку привет передавай.

— Обязательно.

Силь умчался, а его начальница ещѐ некоторое время стояла посреди кабинета, печально разглядывая захлопнувшуюся дверь.

Мальчишка отлично научился притворяться. Если не знать — никогда не скажешь, что одной ногой в могиле. А то и двумя.

Леда пыталась об этом не думать, но оно думалось само, уже который год не давая покоя. Да, с их работой все ходят по грани, но Силь на этой грани просто поселился, и с каждым днѐм та сторона затягивала его всѐ сильнее. А ведь когда глава разведки впервые увидела это ясноглазое чудо природы, она не такой судьбы ему желала, совсем не такой.

Хотела спасти, сберечь.

Но жизнь распорядилась по-своему.

Старая разведчица ещѐ немного постояла, ругая себя за обострившуюся с возрастом сентиментальность, а потом решительно тряхнула седыми, но всѐ ещѐ густыми волосами,

и вернулась за стол, к работе. Дела не ждали, а сваливать их в ближайшие дни стало не на кого.

* * *

Путь от ну… мы с одним человеком случайно зашли в одно место до мы с профессором Перфи по глупости влезли в старый особняк Эллертов был суров и тернист,

и для того, чтоб вытащить из Алины подробности, потребовался по меньшей мере час. Да

и то Долан не был уверен, что юная магисса рассказала всѐ как есть. Не потому, что хотела что-то скрыть. Но могла же и забыть, и перепутать, и не придать значение действительно важным вещам.

— Значит, вы считаете, что на вас напал именно этот мужчина? — Долан ещѐ раз всмотрелся в фотографию.

Снимок был старым, не слишком чѐтким, но вот изображѐнные на нѐм люди выглядели очень знакомо. Всех их он допрашивал после памятного взрыва в лаборатории. То есть, разумеется, всех, кроме родителей Алины, погибших во время этого взрыва.

А ведь летом он почти поверил, что эта история закончилась со смертью Тивасара. Ага, как же! Мечтать не вредно.

Только вот одно но…

— Алина, вы не могли видеть вчера этого человека. Он умер много лет назад.

— То есть как это умер? — удивилась девчонка. — Вчера живой был! Там, конечно, шрам в половину морды, жуткое зрелище, но на зомби всѐ равно не похож.

— Я видел его тело собственными глазами.

Точнее, то, что от него осталось, но о подробностях рассказывать, наверное, не стоило. Уж больно история была неаппетитная.

Параллельно с расследованием взрыва всплыло ещѐ одно дело: в фонде обнаружилось исчезновение каких-то документов. Причѐм в том же самом отделе.

Подробностей Долану не рассказали, потому что документы были действительно важные. Настолько важные, что милитов вежливо попросили не отсвечивать, а к делу подключили ребят из управления.