Я надеялся, что у меня хватит сил держать противника в постоянном напряжении, старался удерживать его на безопасном расстоянии. Но мне биться с каждой минутой было сложнее. Доцент учился прямо на глазах, вскоре начав обходить мои финты, и ловить ответку на жесткий блок. Ни один человек на такое не был способен, но ведь передо мной был и не человек.
Спустя всего несколько минут мы уже сражались на равных. Я пока не пропустил ни одного критичного удара, но уже успел получить и по печени, и по почкам. Хорошо хоть голова оставалась цела. Если пропущу хук такой силы, все — конец котенку. У меня уже были сбиты в кровь костяшки, а врагу хоть бы хны. В реальной жизни такое было совершенно невозможно.
Стоп. Мы не в реальности. Мы в симуляции. Визуализации взлома.
И что это для меня значит? Я ничерта в этом не понимаю. Кроме одного — здесь другие правила. Если я не в реальности — то все происходящее не больше чем мое воображение и моя уверенность против его. Он копирует мои приемы, ищет уязвимости, считает, что у него их нет. Но он всего лишь программа, пусть и продвинутая. А я — человек. Нет, я больше чем человек!
Я зооморф, переживший смертельные ранения и пять лет изоляции. Бессмертный который способен отрастить себе руки и ноги. Военный, прошедший через ужас войны и пожертвовавший собой ради детей и их безопасности. Я это Я. И я в своем праве!
Следующий мой удар заставил противника отшатнуться и сделать два шага назад, чтобы не упасть. Он с удивлением смотрел на мои мгновенно зажившие руки, на восстановившееся дыхание, и не мог поверить в происходящее. Больше того я и сам до конца не понимал, что происходит пока из джунглей не начали выходить зеленые твари всех размеров и оттенков зеленого. Биом.
Мои незримые помощники, ставшие частью меня. Как он там говорил? Движущаяся биомасса? Пусть так. Мы единое целое, мы организм, мы существо. Мы — ЗООМОРФ!
Провода распадались под натиском сколопендр и жуков. Поляна быстро наполнялась жизнью, а каждый мой удар был подобен кузнечному молоту. Я больше не сдерживался. Зачем? Даже в реальности мои кости срастутся за несколько часов, а здесь и вовсе — секунда не пройдет. Пропустить удар по корпусу? Да больно — но он восстановится мгновенно. Я чувствую боль — но она лишь придает мне новых сил.
Березов дрогнул. Всего на секунду, но он открылся, и я обрушил прямой в челюсть, рассчитывая если не вбить ее внутрь его глотки, то по крайней мере сломать. Не знаю уж из чего она была сделана, может даже из стали, но вместе с отчетливым хрустом собственных костей я услышал крик боли. Враг забился в угол. Теперь его область жизни уменьшилась до одного пятнышка с краю поляны.