Анализируя эту ситуацию позже, Иоанн так в своём дневнике и записал, что выжил он только благодаря столь своевременной заминке. Ведь каждый день и даже каждый час их ругани позволял ему лучше отлежаться и восстановиться. Укрепить организм, так сказать, подготовив его к лечению.

Лишь к 10 марта доброжелателям удалось прийти к консенсусу. Решение оказалось простым и очевидным. Даже удивительно, что они потратили на его выработку столько времени. Впрочем, демократия… она всегда такая. Лишь бы поболтать да поспорить…

Эти деятели позволили медикам промеж себя определиться с тем, кто станет их лидером. Остальные же окажутся при нём. Советовать, наблюдать, помогать. И чтобы этот самый лидер любое решение принимал только после коллегиального обсуждения.

В принципе — выход.

Даже в XXI веке так нередко поступают. Ибо консилиум врачей — дело хорошее. Особенно если это специалисты разных направлений, что позволяет намного быстрее, лучше и точнее определить диагноз и выработать оптимальную стратегию лечения.

Беда была лишь в том, что здесь имелись врачи XV века. А это, надо сказать, очень специфическая братия. Именно про них можно в полной мере сказать: «Иных уже нет, других долечим» и «Коль не добил меня француз на поле боя, взялись за дело доктора». Конечно, бывало, что их методы могли удачно совпасть с заболеванием и помочь. Но чудеса случались нечасто…

Почему так происходило?

Не секрет.

Дело в том, что уровень развития медицины прямо пропорционален тому, насколько хорошо изучено человеческое тело. Да и биология в целом, ведь без понимания, что, зачем и почему в природе употребляется, не всегда можно понять принципы, на которых функционирует живой организм.

Юных натуралистов в XV веке ещё не имелось. Да и вообще каких-либо натуралистов или хотя бы ботаников. Впервые «этой фигнёй» начнут заниматься лишь иезуиты. А первые вскрытия трупов начали проводиться одиночками лишь в XIII веке. И к 1480 году знаний о внутреннем устройстве человека накопилось ещё очень скудно. Да, какие-то аналогии они могли провести с животными, имеющими сходное строение. Но беда в том, что у них не было и этого. В лучшем случае только какие-то догадки, из-за чего именно в этот период времени вполне себе бытовали мнения о том, что мозг — это железа для выделения соплей. Да чего там говорить, если в XVIII веке, когда китобойный промысел начал набирать обороты и стали промышлять кашалотами, посчитали жир в головном мешке спермой… из-за чего и назвали спермацетом…

У них вообще были крайне интересные теории.