[3] Первые маятниковые часы построил в 1657 году Христиан Гюйгенс, опираясь на открытие Галилея в 1583 году того факта, что полное качание маятника всегда происходит за одно и то же время. Часы с приводом от груза применялись с XII века.
[4] Эмпирическое правило, выведенное в XIX веке.
Часть 3 Глава 2
Глава 2
1482 год, 2 мая, Москва
Иоанн играл с сыном в шахматы…
Игра это старая, можно сказать — древняя. Но правила пришлось изменять, так как они показались королю неудобными, поскольку были очень старыми, архаичного толка. Вот он и привёл их к привычному для него образцу.
Все настольные игры, в которые наш герой играл с детьми, он начинал копировать, тщательно описывать правила в сопроводительной брошюре и продавать. Под брендом «Игры королевского дома». Дабы в состоятельных домах Руси ими тоже развлекались, подражая своему государю.
И не только в них.
Такого рода вещи были важнейшим компонентом не столько заработка, сколько продвижения бренда «Русь» на международной арене, поэтому игры эти там, где нужно, переводили и продавали всем желающим. Московский двор уже считался на западе Евразии самым интеллектуальным и прогрессивным. И король работал над тем, как это мнение закрепить, углубить и расширить.
И тут был один очень важный момент.
Аристократия XV века, что в Европе, что в Османской империи и других странах исламского мира была по своей сути всё ещё военной. Более того — носителями культуры конной войны со всеми вытекающими особенностями. Всаднику ведь много ума не требовалось. А вот лихость и храбрость — да. Так что отношение к интеллектуальным забавам в среде этой самой аристократии было довольно скептическое.
Конечно, и среди них встречались любители всякого заумного развлечения. Но не так много, как в среде новой торгово-финансовой аристократии. Той самой, которая в это время бурно развивалась, росла и отвоёвывала себе место под солнцем. Той самой, из-за которой на западе Европы уже началась эпидемия дуэлей. Ведь богатые люди, те самые купцы, покупали себе титулы и имения, через что обесценивали положение старой аристократии, из-за чего понятие родовой чести уступало место чести личной, и её, в отличие от первой, уже можно было и задеть, и оскорбить, и запятнать.
А с родовой что взять? Дед сражался в таких-то битвах? Сражался. Честь? Честь. И что? И всё.
Ну так вот.
Эта новая торгово-финансовая аристократия приняла эти самые настольные игры просто на ура. И стала использовать в качестве социального маркера. Дабы отделить «замшелых» ребят от прогрессивных.
Это повлекло за собой целый ряд очень интересных последствий, наблюдаемых уже сейчас. Прежде всего это, конечно же, продажи. Кто о чём, а Иоанн о бабле думал всегда. Ибо, как сказал Талейран, приписав свою тезу Наполеону, для войны нужны три вещи: деньги, деньги и ещё раз деньги[1]. Войны нет? Но деньги требовались в любом случае. Хотя бы для того, чтобы готовиться к ней.